Книга Развод. А была ли месть?, страница 71 – Дора Шабанн

— Не думал, что Натали опустится до такого…

На полу валялась кукла Вуду, изображающая его самого, истыканная ржавыми, кривыми иголками, обмазанная сверху смолой и присыпанная перьями.

Вот ведь изобретательная, мстительная дрянь!

'Также синей ночью звезды в небе кружат,

Также утром солнце светит с вышины.

Только для чего он, и кому он нужен —

Мир, в котором люди друг другу не нужны?'

Л. Дербенев «Представь себе»

Наталья

Легко сказать: пора уволиться!

На самом деле, тревожные матери-одиночки таких феерических финтов без подготовки себе позволить не могут.

Да и вообще, скоро сказка сказывается, да нескоро дело делается.

Надо хорошенько подумать, да.

Весь октябрь у нас был тревожный и какой-то долгий: девчонки по очереди отболели по десять дней с температурой, соплями и кашлем, а в такие моменты жизнь дома всегда была полна капризов, обид и ссор. Не до поисков себя, определенно.

У меня на работе тоже имело место осеннее обострение: неврозы, скрытая шиза, традиционные Питерские сопли — всякой твари минимум по паре. Такое себе веселье.

Но всех нас с унылой реальностью примирили наступившие, в конце концов, каникулы, пять дней которых мы таки провели Великом Новгороде.

Гуляли по городу, любовались памятниками архитектуры, наслаждались шелестом волн древнего и могучего Волхова, шуршанием опавшей красно-желтой листвы на аллеях и в парках, дрожащими лучами позднего осеннего солнца, которые изящно золотили и украшали даже то, что давно пора было бы побелить, покрасить, отремонтировать.

— Мам, получилось гораздо лучше, чем мы предполагали, — вернувшись в субботу домой и устроившись за столом на кухне, заметила Влада.

Марьяна покивала с набитым ртом, дожевывая свежие, нежные булочки с ягодами, которые мы прихватили на обратном пути в любимой теперь кофейне около Новгородского Кремля.

— Дети довольны, сама отдохнула — чего еще желать, а, Наталья Михайловна? — хмыкнула я, принимаясь за приведение жилища в относительный порядок.

Вечер субботы Влада провела в дистанционном общении со своими репетиторами, а Марьяна ускакала на тренировку.

В доме воцарилась тишь, гладь и божья благодать.

Поэтому мать смогла спокойно заняться уборкой, стиркой и приготовлением к рабочей неделе — это ли не мечта?

Удивительно, глядя, как сейчас удобно и комфортно устроена наша обычная жизнь, удивлялась:

— На фига мы Костю столько терпели? Ухаживали за ним, беспокоились, берегли… эх, дура ты, Карельская. Как есть дура старая.

Ну, ведь, правда, если мне нужен электрик, сантехник, грузчик или сборщик мебели — я зову специалиста. Точно так же, как и раньше. Как всегда в своей самостоятельной жизни.

Нет, явная и неоспоримая польза от Чарторыйского была и есть: он подарил мне двух дочерей, научил сворачивать горы и совершать невозможное, ну и не верить мужчинам. Молодец, короче.

Мир мы с ним не покорили, но некоторую известность приобрели, ага.

То есть предсвадебный план выполнили, хотя бы частично.

— Раз Константин Станиславович теперь — «государев человек» федерального уровня, то пусть дальше мир покоряет самостоятельно, — хмыкнула, сидя вечером в последнее воскресенье каникул на балконе с чашкой чая, — а я наконец-то о себе подумаю.

Тем более, я точно знаю: никогда не поздно начать заниматься любимым делом, или хотя бы тем, что тебе действительно нравится.