Книга Развод. 10 лет за измену, страница 75 – Ольга Гольдфайн

Снова бросаю взгляд на Руслана и вижу, как Эльвира тянет его за руку, а он не может сдвинуться с места. Так и продолжает пялиться на нас с Резниковым.

Тот же, убирая бумаги в портфель, будничным тоном объясняет:

— Ну, апелляционную жалобу они, конечно, подадут. Это стандартно. Но процентов на девяносто, что приговор суда первой инстанции останется в силе.

— Олег, давай подождем. А вдруг отменят и меня все-таки посадят? — паника снова ледяными пальцами сжимает горло.

Резников берет мое лицо в свои большие теплые ладони. Заглядывает прямо в душу.

— Ле-на, успокойся. Мы идем в ресторан. Прямо сейчас. Потому что у меня для тебя есть сюрприз.

— Приятный? — получается выдавить из себя слабую улыбку.

Мой невероятный мужчина усмехается так, что по спине бегут мурашки.

— А то!

Некоторые мосты сжигают не за спиной, а прямо под ногами.

Руслан

После того цирка, что устроили в суде, мы с Элькой все-таки подаем апелляционную жалобу.

Бумажку на коленке состряпал знакомый юрист. Он сразу предупредил: затея дохлая. Этот Резников все сделал чисто, комар носа не подточит. Но я из чистого упрямства решил помотать нервы бывшей женушке и ее лощеному защитничку. Уж слишком у них были довольные рожи.

На заседание по расторжению брака иду злой, как демон. Внутри все кипит и клокочет. Жизнь, которая еще полгода назад казалась идеально выстроенной, разлетелась на осколки, которые ранят каждый гребаный день.

Ленка приходит одна, без своего прихвостня. Такое ощущение, что от нее осталась одна тень.

На развод соглашаюсь без единого возражения. Смысла держаться за семью, которой давно уже нет, не вижу.

Но наказать бывшую жену надо. Эта ведьма должна ответить за все, что натворила.

После больницы Эльку пришлось забрать к себе в родительскую квартиру. Снимать ей жилье больше не на что. Да и она теперь не порхающая фея, а раненая птица, требующая ухода. Нужна приличная сумма на реабилитацию, а я на мели.

Из банка пришлось уволиться. Точнее, меня «попросили». После того как был под следствием, охранять деньги мне больше никто не доверит. И неважно, что сняли все обвинения. Пятно на репутации осталось, и о нем знает весь город.

Это волчий билет. Нормальную работу мне здесь не найти.

Вариант только один — уезжать. Начинать все с нуля там, где меня никто не знает.

А на это тоже нужны деньги. Квартиру родителей продать не могу, батя все еще в больнице, и его состояние… нестабильное.

Я зажат в тиски. Бессилие душит, выжигает изнутри, превращаясь в концентрированную ярость.

А тут еще до меня доходят слухи, что Ленка живет у своего адвоката. Эта новость взрывается внутри бурей грязного, удушающего негодования.

Вот же сука! Как быстро ноги раздвинула! Я еще за решеткой сидел, а она уже трахалась вовсю с другим мужиком!

Пристроила свою задницу в теплую постель, и теперь моего ребенка воспитывает какой-то крендель?

Резников даже денег с меня не взял. Теперь понятно почему: женушка натурой расплатилась. Представляю, как стонала под ним, пока я пытался разгрести дерьмо, в которое она меня окунула.

Нас разводят за пять минут. Судья что-то бубнит, ставит печати.

Все. Финиш.

Мы выходим в коридор. Ленка худая как палка и бледная как смерть. Под глазами тени, щеки ввалились.

— Отвратно выглядишь, — не вижу ни малейшего смысла отвешивать комплименты.