Книга Развод. 10 лет за измену, страница 61 – Ольга Гольдфайн

Я ни на секунды не сомневаюсь: любовница Руслана не успокоится, пока не уничтожит меня в ответ.

Время покажет, кто из нас выживет в этой мясорубке.

Но меня не покидает ощущение, что самое страшное еще впереди…

Тело начинает кричать о помощи, когда душа сорвала голос…

Лена

После похорон свекрови подаю на развод. Бумаги, заявления, сухая юридическая процедура, которая кажется насмешкой на фоне того ада, что творится у меня внутри.

С каждым днем я чувствую себя хуже и хуже. Будто невидимый паразит высасывает из меня жизнь, оставляя лишь тонкую, хрупкую оболочку.

Мой рацион теперь — насмешка над едой. Покупаю баночки с детским питанием в супермаркете, ловлю на себе сочувствующие взгляды кассирш. Дома развожу мясное пюре теплой водой до консистенции жидкого супа и пью крошечными, мучительными глотками.

Иногда варю пустой куриный бульон. Это всё, что мой взбунтовавшийся организм согласен принять.

Я таю на глазах, одежда висит, как на вешалке, под глазами залегли фиолетовые тени.

Резников смотрит на меня с плохо скрываемым сочувствием, но молчит. Больше не предлагает психотерапевта. Боится. Чувствует, что стою на самом краю, и одно неверное слово может заставить меня оборвать нашу хрупкую связь.

А он мне нужен. Отчаянно. Как воздух.

Только рядом с ним, с этим большим, сильным, уверенным в себе мужчиной, шторм в моей душе немного утихает.

Чувствую себя... в безопасности. Иллюзорной, временной, но такой необходимой.

И нет, я давно не обманываюсь. Замечаю на себе жадные, голодные взгляды, когда он думает, что не вижу. В темном отражении вечернего окна, в салонном зеркале заднего вида. Он смотрит на меня так, будто хочет не то съесть, не то спасти.

Понимаю, что нравлюсь господину адвокату. Безнадежно, неправильно, не вовремя. Между нами то и дело пробегают электрические разряды, когда нечаянно касаемся друг друга руками, передавая пакеты или помогая Аленке одеться.

Его присутствие в нашей с дочкой жизни стало привычным ритуалом. Он забирает меня с работы, потом мы заезжаем в детский сад за Аленкой, и отправляемся к нам домой.

Припарковавшись у подъезда, Олег достает из багажника черного внедорожника бумажные пакеты с продуктами и очередную куклу или мягкую игрушку для дочки.

Алена не избалована игрушками и всякий раз млеет от восторга, прижимая к себе нового друга.

За ужином Резников снова и снова пытается меня накормить. Заговаривает зубы, с блеском в глазах рассказывая об интересных случаях из своей адвокатской практики. Разумеется, не называя имен.

Я слушаю, отвлекаюсь, и даже удается проглотить два-три кусочка какого-нибудь нежного паштета или протертого супа из ресторана, который он привозит с собой.

А потом желудок сжимается в ледяной кулак, и я бегу в туалет, где тело с жестокой неотвратимостью выталкивает все съеденное назад.

Вот и сегодня все повторяется.

Олег знает, что я не беременна. Меня обследовали вдоль и поперек. Все анализы кричат, что я здорова, как космонавт.

Здорова.

Какая ирония...

В десять укладываю Аленку спать, целую в теплый лобик и возвращаюсь на кухню. Резников так и стоит около окна. Смотрит на россыпь огней ночного города.

Его профиль в полумраке кажется высеченным из камня. Взгляд хмурый, тяжелый, и в нем плещется какая-то всепоглощающая тоска.