Книга Солёный зефир, страница 33 – Даша Art

А вот это стоящий вопрос, заставивший меня задуматься. Людмила Васильевна сказала, что проголосовало большинство. Но кто эти учителя? На ум приходит только математик. Это один из пяти. Маловато для большинства. Разве нет?

— Я все же считаю, что ты должна рассказать своему папе. Он наведет там порядок. Коррупционеры, вот они кто.

Нет. Об этом не может быть и речи. Я сама справлюсь, как делала всегда. И тогда я смогу сказать, что добилась. Золотая медаль. Красный диплом. Планы у меня грандиозные.

Захлопываю дверцу машинки. Мари вешает тряпку на край раковины.

— Почему ты не сказала им, что встречаешься с капитаном баскетбольной команды?

Сестра отводит глаза.

— Не пришлось к слову.

Я отвернулась, сделав вид, что поверила, но это не так. Причина точно в чем-то другом.

— Тебе не кажется это бессовестным?

— Что именно?

Надеваю перчатки, приступая к уборке. Осуждающе смотрю на Софу, усевшуюся на парту, едва не задев задницей ячейки с пробирками.

— То, что это ты убираешь лабораторию, — она раскрывает фантик своей кислой конфеты, закидывает ту в рот, — а не ее профильные ученики. Или, например, Долженкова, которую они выбрали лучшей.

Подруга жмурится, но продолжает жевать. У меня от одного её вида глаз дергается, и нос морщится. Пожимаю плечами.

— Я могу помочь. Мне несложно.

Отмахиваюсь от девушки дежурной фразой, которую повторяю, словно заученную. Казалось, разбуди меня среди ночи, попроси подсобить, я это сделаю.

— Тебе должно быть сложно! — эмоционально возмущается Софа. — Зоя Ивановна может свалить нафиг со своими просьбами!

— Тихо ты, — шикаю, оглядываясь. — Думай, что говоришь. Ты ведь на ее профиле учишься.

Но подругу даже чертом не испугаешь, не то, что учителем химии.

— Поэтому я здесь. — Она протягивает руки к синим перчаткам, собираясь мне помочь. — Так бы пришлось тебе одной тут разбираться.

Софа спрыгивает со стола, указывает на микроскоп.

— Давай сначала их перетащим. Вместе. Тяжелые они: надорвешься.

Киваю, не говоря, что много раз поднимала их в одиночку. То, что я не первый раз здесь — очевидно. Но вот почему здесь Софа — это загадка.

— Уф, — мы поднимает аппарат, несем его в подсобку, ставим в ряд с другими.

— Что случилось? — прямо спрашиваю её, возвращаясь в класс.

— Ты видела сегодня Алису?

— Нет. Она не пришла в столовую.

Я умолчала о том, что слышала на прошлой неделе. После той ссоры с Семёном, она стала замкнутой, не улыбалась, почти не разговаривала. Я пыталась аккуратно спросить, но получила мягкий ответ, что с ней все в порядке. Я понимала, что это не так, но решила пока не давить.

— Она выпрямила волосы.

Удивление живо отражается на моем лице. Софа кивает.

— Увидела в перерыве. Хотела подойти к ней, но она убежала. Черт возьми, что происходит с ними?

— С кем?

— Ее увалень сидит со звездами, — закатывает глаза на этом слове, — а Алиса вдруг сменила прическу. Я думала, Сёме нравились её кудряшки. Мне вот очень.

Хмурюсь. Мне тоже.

Конструктор уже складывал детальки, пазы схлопывались, образуя фигуры.

— Тебе надо быть с ней добрее, — укоряю, вспоминая колкости Софы. — Алиса чувствительна и ранима. Ты слишком на нее нападаешь.

Софа подходит к столу, собирает пробирки в штатив, объединяя. Я занимаюсь тем же самым, не задаваясь вопросом, что за неудача химических соединений осталась на дне колбочек.