Книга Солёный зефир, страница 3 – Даша Art

Разворачиваюсь, с огромным трудом нахожу свою дубленку-авиатор среди сваленной в угол кучи вещей, чтобы выйти во двор.

Только на улице я понимаю, насколько жарко было в доме. Тишина разливалась по телу приятной волной. Мои перепонки наслаждались спокойствием. Обещаю себе, что больше не подвергну их испытаниям: в дом не вернусь.

Новый год выдался теплым и очень снежным. Дорожка усыпана белоснежными хлопьями, я шагнула, упиваясь звуком хруста.

Двор выглядел так же красиво, как и сам дом. На белесой территории возвышался старый клён, словно страж. Багровые листья не успели полностью опасть. Не желая оставлять дерево в голом одиночестве, замерзли на ветвях, укрытые белым теплым одеялом.

Моя натура не лишена романтики, а потому картина манила меня, обещая сказку.

Вздыхаю, поддаюсь зову. Ноги сами ведут меня вперед, будто чувствуют, что моя жизнь вот-вот изменится.

Она уже меняется. Папа не зря сказал, что я уже взрослая, и у него ко мне серьезный разговор. Качаю головой: не хочу сейчас об этом думать.

Наклоняюсь, чтобы поднять широкий лист. Пальцы защипало от холода. Подношу ко рту, чтобы обдать его паром моего дыхания.

В Китае кленовый лист считаемся символом любви. Улыбаюсь своим надеждам: все-таки я обычная шестнадцатилетняя девочка, мечтающая влюбиться.

Уже после я пойму, что свое желание надо было формулировать точнее. А пока я просто сжимаю лист, доверяя дереву свои секреты.

— Если ты собираешься его украсть, то должен предупредить, что это статья 158 УК РФ.

Ойкаю, подпрыгнув. Оборачиваюсь, чтобы ошарашено наткнуться на хозяина вечеринки — именинника. И он смотрит на меня.

На меня?

Не мимо, не вскользь, не как на мошкару, мешавшую степенно шествовать по коридору?

Отмахиваюсь от желания ущипнуть себя, или проверить, что сзади никто не стоит.

Нет, его взгляд точно направлен на мою скромную персону. И он ждёт мой ответ.

Открыть рот удается не сразу. А уж выдавить пять слов сродни зубрежки китайских иероглифов.

— Это же просто лист клёна.

Парень дарит мне улыбку, открытую и искреннюю. В груди распускается цветок, щекоча своими лепестками.

Возможно, я влюбилась в него в этот момент.

— Верно. А еще это фамильное дерево. Можно считать его наследием нашей семьи. — Его мотнуло в сторону, когда он шагнул ко мне: понимаю, что парень пьян. — Оно стояло здесь задолго до моего рождения, и рождения моего отца. Каждая его ветвь символизирует родственные связи, а листья — это наследники, продолжение рода Войтовичей.

— Оу, ну, раз так… — кручу лист в руке, затем с сожалением опускаю его на промерзлую землю.

— Эй, я же просто пошутил, — парень наклоняется, чтобы подхватить лист, наши руки сталкиваются, обжигая кожу. Я отшатываюсь назад, оступаюсь, но он не дает мне свалиться к его ногам. Хватает за руку, тянет на себя. Врезаюсь в его тело, поднимаю голову, чтобы посмотреть в лицо.

Возможно, именно в этот.

Замечаю пристальный взгляд. От неловкости прикрываю веки. Смущаюсь: он тщательно осматривает меня.

Уверена, что увиденное ему не понравилось. Спохватываюсь, отхожу назад. Его руки отпускают меня, оставляя отпечаток на теле.

Парень прочищает горло, пряча руки в карманы.

— Я пошутил. Никому нет дела до дерева. Мать постоянно грозится тем, что спилит его. Оно занимает слишком много места, не давая установить бассейн.