Книга Солёный зефир, страница 131 – Даша Art

Губы Игната возвращаюсь к моим губам, ставшими слишком чувствительным от страстных поцелуев. Тело ломило в ожидании чего-то большего. Я могла представить, что оно требовало, но не знала, сможет ли добиться, если парень продолжит вжиматься.

— Не останавливайся, — прошу, едва не умоляя.

В ушах зашумело, когда вселенная вокруг меня взорвалась. Парень заглушил мой вскрик… или свой. Я оторвалась от его рта, жадно хватая воздух. Игнат замер, мышцы под моими руками казались вовсе каменными, но его тело дрожало.

Порывисто прижимаю его голову к своей груди. Он часто дышит. Горячее дыхание овевает покрытую испариной кожу. Нет сил двигаться. Мы просто лежали в темноте, наслаждаясь отголосками пика удовольствия.

Не сразу замечаю, что телефон звонит, надрываясь. Игнат удрученно вздыхает, поднимаясь на ноги. Достает телефон из рюкзака, валяющегося на полу.

— Надеюсь, что это срочно, — грубо отвечает он, прижав телефон к уху. Но интонация тут же меняет, когда неизвестный поделился информацией: — Что?! Что он сделал?!

Я напрягаюсь. От тревоги скрутило живот. Поднимаю свой свитер, натягиваю его, не сводя глаз со спины Игната. Тот бросает телефон обратно, поворачивается ко мне, нервно почесав затылок. Парень выглядит потрясенным.

— Мне нужно вернуться в школу.

— Что случилось? — Не знаю, к чему готовиться.

— Мишка опубликовал видео, на котором видно, что это Захар снабжал ребят запрещенкой. Вся школа уже это увидела. Будет скандал.

Официально объявляю, что сегодняшний день — это день потрясений. Такого спектра эмоций я никогда не ощущала.

— Вот дурак! — Парень бьет себя по лбу. — О чем он только думал?

— Возможно, он пытается защитить тебя.

Игнат саркастически усмехается.

— Методы у него своеобразные.

— Иди и поговори с ним.

Игнат наклоняется ко мне, чтобы прислонится лбом к моему лбу.

— Сначала провожу тебя.

Прикрываю глаза, чувствуя смущение, но смакуя легкий поцелуй, пока не услышала стон парня:

— Но сперва мне все же нужно в душ.

Игнат довольно лыбится, а я застенчиво закусываю губу, не веря, что активно и с наслаждением принимала в этом участие.

— Ты же понимаешь, что теперь никуда от меня не денешься?

Девичьи надежды и мечты отражались в блеске его глаз, обещающих мне щемящую душу любовь.

Разве не об этом я грезила в ночи, раз за разом нашептывая его имя?

Игнат

Передаю мяч Мишке, резко устремляющему к корзине. Отвлекающий маневр. Бросаюсь следом, уворачиваясь от соперников. Кроссовки скрипят. Друг разворачивается, подпрыгиваю, принимая мяч назад, после чего за секунду становлюсь в удобную стойку: ноги на ширине плеч, чуть согнуты в коленях, расслабляю корпус, оставаясь собранным. Перемещаю мяч с ладони на подушечки пальцев. Поднимаю руку. Финальное движение запястья, мяч уходит по высокой дуге, чтобы достичь цель. Тело вибрирует, когда раздается свист. Сжимаю руки в кулаки, делая жест «yes».

— Трехочковый! Победа! — горланит комментатор. Болельщики кричат и аплодируют. Ко мне подбегает команда. Они окружают меня, чтобы своеобразно поздравить, сопроводив серией ударов по плечам и спине. Мишка завершает этот парад, широко улыбаясь.

Прошло три недели с того дня, когда он сам едва не вылетел из команды, пытаясь вернуть меня в нее. Разговор у нас вышел сухой и нескладный, я даже не смог его пересказать Маше. Лишь обрисовал суть.