Книга Эндшпиль, страница 129 – Камила Соколова

Я вспомнил Мирины широкие джинсы и блестящее платье, нелепый макияж, то, как она накручивала локон на палец и прикусывала нижнюю губу, ее стертые в кровь ноги и сапоги на высоком каблуке в лесу, ее чумазое лицо и жутко перепачканную в грязи одежду. То, как она снова и снова заставляла за нее волноваться, как попадала в нелепые ситуации и то, как она каждый раз привозила мне клюшку на игру, как смотрела на меня каждый раз после. Какой красивой она была, когда играла в шахматы с Магнусом в Тюреста и когда получала медаль за второе место в турнире, как она улыбалась, когда смотрела мне в глаза, и я больше не видел у нее такой улыбки, когда она смотрела на кого-либо другого, как она призналась мне в своих слабостях и страхах и как нежно и одновременно страстно она меня целовала.

— Хорошо, что ты этого не видела, – сказал я и улыбнулся.

Серые глаза Макса поблескивали, пока он рассматривал меня. И как только Миша выдерживает такой непроницаемый взгляд каждый день? У меня уже мороз пошел по коже, хочется признать ему во всех грехах, что я совершила, и еще в парочке, которые только задумала.

— Он бы никогда, – вдруг сказал Макс, и я вздрогнула.

— Что?

— Он бы никогда не оставил ребенка, – Макс запустил руку в волосы и продолжал меня гипнотизировать. – Ты должна это знать.

Я кивнула. Теперь знаю. Роберт сам много раз говорил эти слова, но, черт возьми, какой груз свалился с моих плеч, когда Кристина подтвердила слова Роберта. Мне хотелось расцеловать ее, расстелить красную дорожку, покупать ей кофе до конца жизни и делать массаж ног по воскресеньям. И до сих пор не верилось, что все происходящее реально, и что теперь мы с Робертом пара. Можно перестать скрывать свои чувства не только перед окружающими, но и перед самими собой, хотя на самом деле страшно ужасно. Я никогда не была в отношениях и думала, что никогда не буду. Со мной очень непросто, и мало кто меня может вынести. А Роберт сможет. И даже больше, он будет счастлив сносить мою любовь к приключениям. Я это знала, потому что Роберт не врет. Никогда.

Мой взгляд остановился на картине – абстракции с желтыми кругами, висящей на стене гостиной. Странная картина – никогда мне не нравилась. Но почему-то нравилась маме Миши и Роберта. Она могла долго ее рассматривать, думая о своем. Думала ли она, какими будут ее дети? Как они расправят крылья и кого они выберут себе в спутники? Я улыбнулась, вспоминая об их маме. Она была очень доброй и веселой. Наконец в комнату вошли Миша и Роберт – так одновременно похожие и непохожие друг на друга. Оба – голубоглазые блондины, высокие и стройные. Загляденье. Но Мишина красота нежная, тогда как Роберта – мальчишеская, но наполненная мужской силой… Миша оторвалась от брата и бросилась ко мне. Она сгребла меня в охапку и сжала.

— Убить тебя мало, слышишь, Мира? – яростно зашептала она. – Это твоя самая ужасная выходка. Ты должна была мне все рассказать. Я твоя лучшая подруга.

Я прошептала ей в ответ:

— Миш, ты же меня простишь, да?

Она стиснула меня еще крепче:

— Конечно прощу. Уже простила, – она отодвинулась и подмигнула. – Прикинь, если мы когда-нибудь породнимся.

— Что? – Мои щеки вспыхнули. – Мы только начали встречаться. Пока не о чем и говорить.

— Посмотрим, – неопределенно сказала Миша. – Я бы в жизни не подумала, что вы с Робертом сможете десять минут поговорить, не поругавшись. А теперь вот какие новости, – и протянула мне чашку. – Нам тоже нужно подкрепиться и выпить чаю.