Книга Эндшпиль, страница 127 – Камила Соколова

— Десять месяцев назад у нас дома была вечеринка, – начал я.

Миша усмехнулась:

— У нас они были каждую неделю.

— Не перебивай, – я посмотрел на Миру, та снова стала бледной. Мне хотелось протянуть руку и пересадить ее ближе к себе, но кажется, пока не время, поэтому я продолжал: – Короче, была вечеринка. Мы с Кристиной решили закончить наедине, в моей комнате.

Девчонки выдохнули: Миша разочарованно, Мира недовольно. Макс совсем перестал жевать и теперь смотрел на меня с еще большим интересом.

— Во время нашего… общения в комнату влетела, кто бы вы думали? Конечно Мира, где и увидела, чем мы занимаемся.

Миша сжала Мирину ладонь, чтобы поддержать.

— Через какое-то время Мира увидела, как я разговариваю с Кристиной на пороге квартиры, потом встретила ее в женской консультации, затем выбирающей детские вещи и, наконец, с коляской, и решила, что этот ребенок – мой.

Все уставились на Миру. Она не пасовала, расправила плечи и нацепила злобное выражение лица.

— И ты сделала такой вывод только на основании предположений? – удивился Макс.

— Я умею считать, – огрызнулась Мира. – Прошло ровно сорок недель. Очень подозрительно, ты не находишь?

— Нет, – сказал Макс. – Вообще ничего подозрительного.

Вот почему Макс – мой друг.

— Короче, – махнул я рукой. – Это только предыстория. Сама история началась благодаря Мише, придумавшей веселый розыгрыш с клюшкой, тем самым подстегнув креативный мозг Миры.

Все снова посмотрели на Миру, а вот тут она дрогнула, стала растерянной и молила меня взглядом. Я рассмеялся и все же кивнул ей на место рядом с собой, но она покачала головой. Ладно.

— Короче, Мира подумала, что я козел, потому что бросил своего сына и уехал в Германию, и решила меня наказать.

Макс, по-моему, даже потер руки, предвкушая нечто невероятное. Миша напряглась.

— Она придумала… – я специально взял МХАТовскую паузу, чтобы усилить напряжение. Мира закрыла глаза, а Миша, наоборот, их распахнула. – Меня влюбить, а потом бросить.

В гостиной воцарилось такое молчание, что было слышно только тиканье часов. Макс, не веря, переводил взгляд с меня на Миру, да, впрочем, и Миша делала то же самое.

— И? – не выдержала Миша, а потом ткнула Миру в бок. – Поверить не могу, что ты молчала все это время.

— Я не была уверена, что ты бы одобрила мой план, – пискнула Мира и залилась краской.

— Конечно, не одобрила бы. Я бы тебе сказала, что ты сошла с ума, – Миша откинулась на спинку стула, добавив: – Впрочем, когда эти слова тебя останавливали? Господи! Ну ты, Мира, даешь!

Я налил себе еще чая и вдохнул аромат бергамота. Каким же счастливым я себя ощущал – не передать словами.

— Дальше хотите? – спросил я, и все закивали. – А дальше все просто: план Миры почти сработал.

— Что это значит? – медленно спросила Миша, переводя подозрительный взгляд то на меня, то на Миру. Она чуть наклонила голову и сощурилась, а я с детства знал, что это плохой знак.

Чтобы ее позлить, я откусил бутерброд и стал медленно жевать.

— Что это значит? – взвизгнула Миша, переключившись на Миру, и вцепилась ей в предплечье.

— Полегче, Миш, – сказал Макс, но в ответ получил злобный взгляд. Я снова рассмеялся с набитым ртом. И в эту секунду жалел только об одном: что никто этого не снимает.

— Я… я не знаю, что Роберт имеет в виду, – пролепетала Мира, которая выглядела так, словно вот-вот отдаст богу душу.