Книга Антикафе «Чайный час», страница 67 – Алиса Тиллит

Вид Дениса стал рассеянным, и я решила не приставать к нему с расспросами. Его портрет под моим карандашом обрастал все большим количеством деталей и становился похожим на оригинал. Когда молчание показалось слишком тягостным, я с излишним энтузиазмом предложила:

— Ну что, перейдем к краскам?

В современном мире любая катастрофа начинается со звонка. Люди редко сообщают плохие новости через сообщение. По крайней мере, если их уровень эмпатии выше, чем у мистера Хайда. А потому, когда умиротворенный вечер воскресенья прервал звонок от одногруппницы, сердце тут же рухнуло в пятки.

— Маша? Привет. – Я не могла вспомнить, говорили ли мы с ней вообще по телефону. Ничего хорошего от этого ждать не стоило.

— Стась, привет. – Голос звучал неуверенно. – Слушай, тут такое дело… Я не дозвонилась до Лизы, а потому набрала тебя. – Тяжелый вздох. – Ты заходила в нашу беседу?

Я села на кровати, отставляя ноутбук. Это было одно из немногих воскресений, когда единственными делами были сериал и чипсы, а потому телефон я и не проверяла. Поставив звонок на громкую связь, полезла в приложение.

— Еще нет. Что там?

Маша замялась, и этой паузы хватило, чтобы реальность обрушилась, словно ведро ледяной воды. Двести сообщений. Ни одного хорошего. Одногруппники продолжали без остановки писать.

— Ты… посмотрела? – После моего утвердительного мычания, которое я едва выдавила из-за кома в горле, Маша затараторила: – Я хочу, чтобы вы знали, я тут ни при чем. Да, было забавно какое-то время. Посмеялись да забыли, но это… Это перебор. – Она неловко кашлянула и быстро попрощалась.

Одним из первых сообщений в чате был пересланный пост из анонимной новостной группы нашего университета. Обычно студенты отправляли туда вопросы, крики души о том, как их все достало, и обсуждали предстоящие мероприятия. Группа была популярной и собрала не только текущих студентов, но и выпускников. Подписчиков было тысячи. От поста, который вызвал такой ажиотаж, сковал ужас. Кто-то прикрепил фотографии Лизы, сделанные явно не для публики. В белье и без. Резко втянув в себя воздух, я перевела взгляд на текст поста, и меня затошнило: «Бро, присмотритесь, вдруг эта девчонка привлечет не только малолеток».

— Черт, черт, черт! – После пары глумливых сообщений в беседе группы я не стала читать дальше, лишь пролистала. – Ублюдки!

Во мне бурлил гнев, который было не сдержать. Такие ситуации происходили вокруг и раньше, но сложно было представить, что когда-нибудь нас тоже заденет. Больше всего возмущало, что люди не только не порицали подобные действия, а, наоборот, поддерживали. На посте было слишком много реакций, как и комментариев: сальных и осуждающих. Почему вообще всегда осуждали человека на фото, а не того, кто эти фото опубликовал без разрешения?

Дрожащими пальцами я набрала номер Лизы. Было страшно представить, что она чувствовала, если уже все видела. Гудки шли, а ответа не было. С губ слетели крепкие ругательства. Продолжая звонить Лизе, я ураганом пронеслась по комнате и натянула на себя первые попавшиеся под руку джинсы и свитер. Подруга трубку так и не взяла.

Я вылетела из дома, на ходу вызывая такси, на котором ездила слишком редко – в Питере оно стоило как почка. Но времени трястись в метро не было. Лиза была в сети два часа назад и на сообщения не отвечала. Сомнений, что пост дошел до нее, не было. «Почему она не позвонила?» – оттого, что подруга решила проходить через это все одна, хотелось ее стукнуть.