Книга Антикафе «Чайный час», страница 66 – Алиса Тиллит

— Знаешь, не только Персик рад тебя видеть, – ухмыльнулся Дэн, забирая сумку и проходя в гостиную.

Я не дала себе времени смутиться от такого заявления и бросила вдогонку:

— Тебя тоже за ушком почесать? – Откуда взялась смелость, оставалось загадкой.

Наградой же стал раскатистый смех Дениса.

— Знаешь, я предпочитаю другие ласки.

От этого замечания по телу словно прокатился разряд тока, а воображение услужливо подкинуло возможные варианты. «Стася, не отвлекайся!» – приказала я себе, следуя за Денисом и не показывая, как он на меня влиял. Около дивана стоял стол, который Дэн, похоже, перетащил из кухни. Он хорошо освещался небольшим светильником, а в остальной части комнаты царил приятный полумрак. Помимо бумаги, которую я все же попросила купить, на столе теснились коробочки с роллами и пара коробок пиццы. Мои брови удивленно взлетели вверх.

— К нам еще кто-то присоединится? – уточнила я, опуская Персика на пол.

Дэн, который доставал художественные принадлежности, обернулся и неловко пригладил волосы на затылке.

— Я не знал, что ты любишь, поэтому заказал разного, – отозвался он, а мое сердце екнуло. Вечное внешнее спокойствие Дениса никуда не делось, но напряженная поза выдавала волнение. Его дерзкая уверенность контрастировала с хрупкой нежностью и заботой, которые он большую часть времени старательно прятал. До боли хотелось увидеть каждую из его сторон.

Не желая смущать еще сильнее, я бросила кардиган на кресло и подошла к столу. От неловкости руки казались какими-то чужими, и я спрятала их в карманы джинсов. Дэн быстро раскладывал краски на столе, мельком рассматривая принадлежности.

— Определился, что хочешь нарисовать? – Вопрос должен был разрядить обстановку и вернуть нас к тому, ради чего мы встретились.

— Его. – Дэн кивнул на рыжий комок, который возился на полу с какой-то игрушкой, уже позабыв про нас.

— Отличный выбор модели, – засмеялась я, и после недолгой подготовки мы приступили к рисованию.

Раньше преподавать мне не доводилось, так что урок был чистой импровизацией. Денис выбрал фотографию, которая нравилась ему больше всего, и я помогла сделать эскиз карандашом. Пока он старательно вырисовывал мордочку Персика, моя рука сама собой выводила профиль Дэна. На фоне негромко играла музыка, а мы переговаривались, увлеченно рисуя.

— Я недавно закончил «Гэтсби», – вдруг сказал Денис.

Мое внимание тут же переключилось на него – я предвкушала его реакцию на книгу. Эта история была мне дорога, и потому ожидание было волнительным.

— И что скажешь? – Дэн не отрывался от бумаги, казалось, еще чуть-чуть, и он высунет наружу язык – так старался. А вот мое внимание было полностью поглощено Денисом.

— Сильная вещь, – кивнул Денис, – атмосфера американского общества двадцатых прекрасна. Да и Джей тоже. Почему ты любишь эту книгу?

Я задумчиво прикусила губу, хотя ответ давно жил внутри.

— Мне всегда было жаль главных героев. Особенно Гэтсби. Думаю, он учит нас самому главному уроку. – Наши с Денисом взгляды встретились, и я мягко улыбнулась: – Прошлое прошло.

В его глазах промелькнули эмоции, которые я не смогла ухватить. Дэн снова опустил голову к своему рисунку, обводя уже готовые линии наброска.

— Да, ты права. – Он кивнул. Слова звучали отстраненно. – Жаль, что Гэтсби понял это слишком поздно.