Книга Магазинчик бесценных вещей, страница 96 – Лоренца Джентиле

Ты можешь опоздать, но

Это начало записки, которую он оставил у меня под дверью! Я продолжаю держаться за полку, чтобы прийти в себя. Значит, это были просто черновики для меня? Он сомневался, что мне написать? Не был уверен, стоит ли это делать?

— Нашла? – кричит он из другой комнаты.

Повернувшись так, чтобы он не видел моего лица и не мог прочитать мысли, которые летают в моей голове, как ласточки в мартовском небе, я машу в ответ тряпкой.

Пока он возится с ракушкой, я тайком за ним наблюдаю. Он спокоен и расслаблен, будто забыл о моем присутствии. В общении со мной он внимателен и предупредителен, но сейчас он внимателен и предупредителен со своей ракушкой.

Я достаю дрель, залезаю на стремянку. Сверло пытается пробиться сквозь цемент и кирпич, высвобождая густое облако пыли. Я сжимаю зубы и изо всех сил давлю на дрель. Первая дырка готова. Вставляю дюбель и приступаю к следующей.

Когда я заканчиваю, сосед помогает мне водрузить витрину. Чтобы оценить, как получилось, мы делаем шаг назад.

— Идеально! – восклицает он. – Теперь не хватает только окаменелостей. – Он кивает в сторону стопки книг на журнальном столике. – Но сначала мне нужно сдать последний экзамен.

— И ты станешь палеонтологом?

— С небольшим запозданием, но да. Просто я занимаюсь еще полевыми исследованиями. И приходилось работать, чтобы себя прокормить. Деньги у меня сейчас кончились, но, слава богу, учеба тоже подходит к концу.

Немного поколебавшись, он провожает меня в коридор. Сегодня открыта дверь в его комнату, и я не могу удержаться, чтобы не заглянуть внутрь: вся она завалена книгами.

— Я читаю, чтобы меньше времени проводить с самим собой, – говорит он, как бы оправдываясь.

— У меня так же, – признаюсь я.

Он смотрит на меня своими огромными глазами так, будто хочет проглотить.

— Моя мама говорила, – продолжаю я, чувствуя внезапное желание оживить ее хотя бы на мгновение, – что театр – это мир, заключенный в одну комнату; кино – это мир, запечатленный на камеру и застывший навсегда; а книги – это то, каким мир мог бы быть. Возможность оказаться вдали от дома без потребности куда-то ехать. Ее мечтой было сходить со мной в «Ла Скала».

— Похоже, твоя мама – очень интересный человек.

— Была.

Он понимает.

— Мне жаль…

Тут совершенно некстати у меня звонит телефон и прерывает нашу беседу.

— У тебя что, не прозвонил будильник? Умерла кошка? Или ты с утра до ночи дымоходы закладываешь, маркиза Ляля? – с лету нападает на меня Шерсть-С-Примесью-Шелка.

— Я витрину вешала… – бормочу я.

— Ну хотя бы не вредительствовала. Но и это бабушка надвое сказала. У меня, конечно, нет доказательств, но спорю на свой «Мини-Купер», что это ты гипсокартон повесила. Не надо мне дорогу переходить, ой не надо. Я имею право заявить на тебя в полицию, – фыркает она. – Но повезло тебе: я этого не сделаю. Фастфуд все же будет участвовать в аукционе, и я жду не дождусь, когда это все наконец закончится. Ты во сколько сегодня придешь? Там еще кучу вещей починить надо.

— Сегодня?..

Я еще не успела подумать над этим вопросом. Наверное, хотела просто больше там не появляться.

— Скоро буду, – вопреки желанию говорю я – от слабости характера, от нерешительности, от стремления закончить этот разговор как можно скорее. И кладу трубку.