Книга Магазинчик бесценных вещей, страница 89 – Лоренца Джентиле

Мы с мамой слушали в Крепости Марию Каллас: «Армиду», «Турка в Италии», «Анну Болейн», «Макбета», «Медею». Из всех оперных певцов и певиц Марию Каллас мы слушали чаще всего. Маме она казалась сошедшей с небес – ей, как никому, удавалось затронуть самые сокровенные струны ее души и заставить на время забыть свою боль.

— Мама, – прошептала я в тот день, стоя перед «Ла Скала» и вспоминая ее бесчисленные обещания когда-нибудь прийти сюда вместе. – Я пришла, где же ты?

Когда я наконец добралась до Навильо, мне стало спокойнее. Бабушкин дом был уже совсем рядом.

Я стою сейчас примерно на том же месте, а еще даже нет семи утра. Окружная просыпается. Машины проносятся мимо. Владельцы баров лениво открывают двери.

Вижу остановку, вот и автобус. Вдруг я осознаю, насколько нелепая это была идея. Номер маршрута я знаю, но как понять, на какой автобус сел Эудженио?

— Мы заходим или нет?

Замешкавшись на первой ступеньке, я заставляю водителя нервничать. Наверное, он хочет доехать до конечной и завершить поскорее ночную смену.

Автобусы этого маршрута ходят круглосуточно, как рассказывал мне Эудженио в один из наших вечеров.

Извиняясь, я все-таки решаюсь пройти в салон. Автобус резко трогается, и я, чтобы не упасть, хватаюсь за поручень. Автобус состоит из двух секций, соединенных резиновой гармошкой. Когда он разгоняется, его длинный хвост начинает подпрыгивать. Увы, поденщик Эудженио на работе отсутствует.

Город в окне распадается на картинки, то четкие, то размытые. Я знаю, что маршрут проходит через всю окружную, сжимая центр города в огромное кольцо. На конечной, чтобы поменять направление и вернуться обратно, достаточно просто перейти дорогу. Мне в голову вдруг приходит идея: я выйду на следующей остановке и останусь там, буду проверять каждый останавливающийся автобус, чтобы точно не упустить Эудженио.

Чтобы попросить об остановке, нужно нажать на кнопку, только вот я об этом не знала, и водитель, который, похоже, действительно очень торопится, несколько раз проезжает мимо, видя, что на остановках нет людей. Когда я наконец догадываюсь нажать на кнопку и выхожу, то оказываюсь уже довольно далеко от того места, где я села. Уже восьмой час. На дорогах скапливаются пробки. Передо мной какой-то двухзвездочный отель и «Бургер Кинг». За спиной – китайская забегаловка и магазинчик электроники. Я в любом лесу найду дорогу, но город – совсем другое дело. У него нет первобытного интеллекта. Я чувствую, что теряюсь, не вижу для себя ориентиров.

А если я не найду Эудженио? Вдруг с ним что-то случилось? Вдруг, когда я вернусь, Анджелина что-нибудь с собой сделает? Вдруг по моей вине… Щелк! Растет тревога, ускоряется сердце. Я пытаюсь сосредоточиться на останавливающихся передо мной автобусах. Пытаюсь занять свой разум, читая рекламу, которой они обклеены, считая, сколько секунд они простоят на остановке, прежде чем уехать, и придумывая имена водителям: Карлетто, Дмитрий, Сухой Кашель, Сандро, Гульельмо, Мистер Пропер…

Мне стало легче, но прошло уже больше часа, мимо меня проехало штук двадцать автобусов, а Эудженио ни следа. Из одного из автобусов вышла огромная женщина с кучей мешков со своими пожитками и села на металлическую скамейку рядом со мной. Она вытянула опухшие ноги, чтобы дать им отдохнуть, и заговорила сама с собой.