Книга Магазинчик бесценных вещей, страница 110 – Лоренца Джентиле

— Большую ты работу проделала, душа моя, – наконец произносит синьора Далия, пожимая мне плечо. – Да, ты молодец.

Она подолгу останавливает свой взгляд на каждом предмете, и из одного глаза у нее все же выкатывается слезинка, которую она спешно смахивает указательным пальцем.

— Вот видишь, почему я не хотела приходить? Прошлое – это прошлое… Однако же для тебя это настоящее. Ты славная девушка. И дело вы затеяли хорошее. Я хотела сказать тебе кое-что…

Она показывает на диванчик в главной комнате.

— Присядем на минутку? Хорошо?

Я устраиваюсь рядом с ней, абсолютно не догадываясь, о чем таком она хочет мне рассказать.

— Сбережений у меня нет, – начинает она. – Но если хотите, я могу отдать вам свои картины, а вы попробуйте их продать.

Она хочет отдать нам свои работы? Свои большие и маленькие островки спасения? Полотна, на которых она излила всю себя, все свои мечты, одиночество, угрызения совести?

— Мне пора с ними попрощаться, – продолжает она. – Я нуждалась в них раньше, но теперь все позади. Я воссоединилась со своей настоящей любовью – с реальностью.

— Вижу, у вас тут не только кружок по интересам, но еще и исповедальня, – шепчет мне Беатриче. – Пойду, не буду вам мешать, – добавляет она, проходя мимо.

— Я думала, что настоящая моя жизнь тщетно дожидалась того момента, когда я наконец найду в себе силы на перемены, – продолжает синьора Далия, как только мы остаемся одни. – Но теперь я осознаю, что это не так. Моя настоящая жизнь – та, которую я прожила, а не та, которую я себе представляла. Альтернативы всегда кажутся нам привлекательнее, чем то, что мы имеем, потому что нам не дано изменить свой выбор. Реально то, что есть у нас сейчас, и в этом его настоящая ценность.

— Синьора Далия, картины у вас просто прекрасные.

Наверное, я просто привязываюсь к вещам так же, как к людям, но что обо всем этом скажут стены ее квартиры? И каково ей будет самой ложиться спать среди голых стен, без верных своих друзей?

— Душа моя, нужно учиться отпускать… – решительно настаивает она.

«Но как?» – хочу я ее спросить. Научите меня! Может быть, вот так, просто набравшись смелости, и неважно, сколько тебе лет? Сказать «прощай» всем своим давним чаяниям и сожалениям? Сколько всего хотела бы я отпустить – от некоторых своих мыслей до прошлого, которое тенью меня преследует, от неизбывного чувства тяжести до…

— Я очень тронута.

Пока я ищу подходящие слова, в двери показывается Анджелина.

— Красавица, – не успев отдышаться, начинает она с упреком. – То есть ты все знала? Про автобусы и все остальное?

Я виновато опускаю голову.

— Угу. Но я хотела отнестись к его мечте с уважением и…

— Ладно, проехали. Я все знаю. Ладно. Но водитель автобуса?! Что «Ничто» ему не нравится, я могу понять. Как за это можно упрекать? Мальчишки в наше время совершенно не этим интересуются. Я понимаю, что ему хочется взбунтоваться против отца, понимаю, что он спешит найти свое призвание, он всегда был серьезным не по годам, понимаю, что он очень любил свою бабушку… Я все понимаю, но чтобы он мечтал стать водителем автобуса! В этом возрасте мечтают стать космонавтами, режиссерами, не знаю, врачами!

— Я мечтала открыть хозяйственный магазин, – признаюсь я. – Что Эудженио о чем-то мечтает, это уже хорошо, разве не так? И классно же, наверное, водить этих динозавров на колесах?