Книга Магазинчик бесценных вещей, страница 109 – Лоренца Джентиле

А сейчас она может кого угодно заставить примерить свои невероятные платья и даже угадать, какая богиня живет в каждом входящем человеке. Я вижу, как она выглядывает из-за ширмы с облаком амарантового тюля в руках и говорит: «Люди восхитительны».

— Подойди сюда, Гея, сделай вид, что чинишь статуэтки…

— Ну Аделаида…

Я собираюсь воспротивиться: меня никто никогда не фотографировал, и мне кажется, что сейчас не лучшее время начинать, а тем более позировать, – но она уже вложила мне в руку одну из моих китайских фарфоровых статуэток. Я опускаю глаза, чтобы скрыться от объектива.

— Великолепно, – комментирует она, делая несколько фотографий подряд. – Я чую попутный ветер.

Закончив фотографировать, она торопливо меня обнимает.

— Побегу на работу. А ты – в детский садик, – добавляет она, обращаясь к дочке. – Тяжела жизнь того, кто борется за свое будущее.

Провожая ее взглядом, Беатриче вздыхает.

— Я не знаю, кем работает ее отец, но, если бы у него был бизнес, уверена, он бы с удовольствием ей его передал.

Беатриче уже два часа ходит туда-сюда по магазину, пока я привожу в порядок сундук. Она все еще злится на своего отца. Униженный человек – это потерянный человек. Мир должен остановиться и посмотреть на нее, увидеть ее, утешить ее. Я бы с радостью сделала это сама, но не знаю, чем ей может помочь мой опыт.

Я окидываю взглядом турецкий сундук, которым занимаюсь: к нему вернулся прежний блеск, хотя некоторые пятна еще бросаются в глаза. Вероятно, они образовались в результате случайного воздействия источника тепла. Но они даже придают ему особую притягательность.

Беатриче резко оборачивается.

— Слушай, похоже, ты меня заразила.

— В смысле?

— Мне вдруг пришла в голову одна безумная идея. Я уже два часа не могу выбросить ее из головы, так почему бы не осуществить? Сделку с магазином, хочет того мой отец или нет, в любом случае буду проводить я. Помещения, как правило, продаются пустыми, без всякой обстановки, – значит, вещи, которые здесь находятся, принадлежат мне. Ну так вот, я вам их уступаю. Выставляйте их на продажу. Если прибавить вырученные с них деньги к краудфандингу, то у вас получится выкупить магазин. А если нет – поделим прибыль.

— Ты сейчас серьезно?

— Я сегодня перестала играть роль серьезного человека и стала им.

Я и не знаю, что мне на это ответить. Я не могу перестать улыбаться.

Улыбается и Беатриче.

— Спасибо тебе за эту безумную идею! Это очень щедро с твоей стороны. Я поговорю с Аделаидой.

— Поторопись, пока я не передумала.

Переводя взгляд обратно на сундук, я замечаю за окном чью-то фигуру. На секунду я сомневаюсь в том, что увидела, но картинка вполне себе четкая. Плащ и слезящиеся глаза – синьора Далия.

— Интернета у меня нету, на сайт ваш не зайти, так что пришла так, по старинке, – объявляет она, не успеваю я подойти.

Небольшой выпад, больше похожий на самозащиту: мол, я не ностальгировать сюда пришла. Я так счастлива, что она здесь, что даже не хочу никак острить. Просто беру ее под руку и сопровождаю внутрь.

— Посмотрите на все сами, синьора Далия, – говорю я и каким-то странным образом начинаю видеть все новыми глазами.

Синьора Далия обводит магазин взглядом, изо всех сил стараясь не выдавать эмоций, но она растрогана, и это заметно. Беатриче смотрит на меня вопросительно, а я в ответ ей киваю, как бы уверяя, что все в порядке.