Книга Книжный в сердце Парижа, страница 94 – Лоренца Джентиле

— Идеально, – заявляет Джон.

Счет составляет шестьдесят шесть евро. Чтобы скорее избавиться от нашего присутствия, хозяйка готова снизить цену до шестидесяти. Я оплачиваю наши покупки, потратив половину своего состояния.

Я выхожу из магазина в клетчатом платье и ботильонах, остальные покупки несу в пакете. Я ощущаю себя точь-в-точь как в те дни, когда бродила по миланским улицам с тетей.

— Надо бы еще купить продукты для пикника, – говорит Джон, сделав глоток из фляги, которую держит в кармане рубашки. – Следуйте за мной.

Мы быстрым шагом доходим до конца улицы. Джон сверяется с картой у станции метро «Ришар-Ленуар», сворачивает на какую-то улочку и наконец заходит в переулок.

Мы останавливаемся у обшарпанного супермаркета.

Берем три бутылки по евро тридцать, два багета по бросовой цене, мягкий сыр с истекающим сроком годности, вареную ветчину по акции и клубнику со скидкой.

Чтобы попасть в метро, мы перепрыгиваем через турникет. Прыгает даже Джон с его больной ногой, и я отвожу взгляд.

Ипподром представляет собой бетонное сооружение в окружении яркой зелени, заполненное нарядно одетыми людьми в соломенных шляпах.

— Посмотрите туда, – Джон указывает на огороженную территорию. – Это круг, там проходит смотр лошадей перед забегом. Скоро приедут жокеи. А вот и они! Видите? Те, что в разноцветных жилетах. Сначала они обсуждают стратегию с тренером лошади, а затем садятся в седло, таким образом публика сможет по достоинству оценить аллюр.

Чтобы удобнее наблюдать за зрелищем, мы подходим ближе.

— Ждите здесь, я пойду разведаю обстановку, – заключает Джон.

Я оглядываюсь по сторонам в надежде увидеть тетю, хоть уже и догадываюсь, что она опять не придет. Жокеи гарцуют по кругу верхом на вышагивающих тихим ходом скакунах, некоторые из них выглядят озабоченно.

— Наш заезд называется «Награда судьбы», – сообщает Джон. – По счету он шестой, так что у нас в запасе есть целый час. Кобылы-трехлетки, одна миля. У Ванильной Мечты в резерве имеются три заезда, но нет ни одной победы и ни одного призового места, к тому же она никогда не принимала участия в скачках в Лоншан. За нее дают двадцать.

— Что это значит? – спрашиваю я.

— Ставишь один и в случае выигрыша получаешь двадцать.

Вместе с Ванильной Мечтой в забеге участвуют фаворит состязания по кличке Безудержная Страсть (из той же конюшни), коэффициент на победу – 1,74; Вся Жизнь Игра (коэффициент – 2,30); Офис (коэффициент – 3,50) и еще пара кобыл с низкими коэффициентами. Ванильная Мечта находится в проигрышной позиции, в этом нет никаких сомнений. Хотя, по собранным Джоном слухам, это лошадь с характером, кроме того, она хорошо освоила собранный галоп.

— К тому же, как говорится, последние будут первыми, – заключает он. – И знаете почему? Потому что у них больше времени для разбега. – Джон усмехается, поправляя свою ковбойскую шляпу. – У Вивьен свои информаторы, и ее слова не лишены логики: нередко бывает, что жокей ставит на себя через посредников.

— И что из этого следует? – спрашивает Юлия.

Джон выдерживает эффектную паузу.

— Следует то, что вопреки прогнозам мы поставим всё на Мечту.

Виктор издает возбужденный возглас.

— А ты уверен, что она победит? – спрашиваю я, чувствуя прилив адреналина.

— Мы делаем ставки наперекор всякой логике, понимаете? – ликует Джон. – Ни в чем нельзя быть уверенным. В этом вся прелесть! – Он делает глоток из фляжки. – Ты доверяешь своей тете?