Книга Книжный в сердце Парижа, страница 108 – Лоренца Джентиле

Это правда. Он этого не заслуживает. Что же мне сделать для того, чтобы он перестал быть таким чужим? Какой там серфинг, я продолжаю барахтаться. Если бы только Париж не казался мне таким знакомым! Я меняю маршрут: вместо того чтобы двигаться через мост на левый берег, я поворачиваю налево и замедляю шаг.

— Присядем на минутку? – предлагаю я, указывая на небольшой парк, расположенный прямо за собором.

Бернардо идет за мной, но не отвечает на вопрос и не садится.

— Прости, – говорю я, опускаясь на скамейку. Разглядываю свои потрепанные на носке ботинки.

Если я чему-то и научилась у ребят из книжного магазина, то лишь тому, что искренность – это единственный правильный выход. Я набираюсь смелости.

— У нас есть все. Все! – говорю я. – Но что, если этого недостаточно?

Бернардо бледнеет, но я вынуждена продолжить:

— Что, если в глубине души я всегда хотела чего-то другого? Чего-то такого, о чем не знала сама, потому что никогда не пыталась этого узнать?

Я поднимаю взгляд. Не могу поверить, что я это произнесла. Я чувствую, как он от меня далек.

— Раньше я долго не могла уснуть, а теперь прекрасно сплю и просыпаюсь с предвкушением, что сегодня обязательно случится что-то хорошее. Жизнь должна быть похожа на приключение. Нам следует каждый день задавать себе вопрос: а что же уготовило нам будущее?

Я перевожу дыхание. Мимо нас проходят две пары туристов в спортивной обуви, с бутылками воды в руках.

— Сейчас ты скажешь, что я тут ни при чем и все то, что обычно говорят в таких ситуациях, – вздыхает Бернардо. – Но на самом деле, возможно, все гораздо проще: у тебя появился кто-то другой.

Я все отрицаю. Я никогда еще не видела его таким расстроенным. Он сжимает кулаки и оглядывается по сторонам. Он ищет выход? Я думаю, что, возможно, проблема вовсе не в нем, а в Париже.

— А что, если нам переехать сюда на время? – предлагаю я.

Бернардо смотрит на меня в недоумении.

— Меня только что взяли на работу в крупную юридическую фирму, я работаю с клиентами на итальянском языке, по нашему законодательству… Что я буду здесь делать? Помогать тебе с выпечкой?

— Ты злишься.

Я проворачиваю бриллиант на пальце – он такой большой, что напоминает глаз молотоголовой акулы. Все произошло по моей вине, но единственное, о чем я могу сейчас думать, – это о кондитерском мешке с белым шоколадом с ароматом розы, который выскользнул у меня из рук и упал на пол. Интересно, понравится ли торт Клэр?

— Думаю, будет лучше, если ты возьмешь несколько дней на раздумье, – произносит наконец Бернардо. – Мы продолжим этот разговор, когда ты вернешься домой.

В его голосе звучит такое разочарование, что мне хочется провалиться сквозь землю. У меня разболелась голова. Меня тошнит. Я не знаю, что еще сказать.

Дверь открыта настежь, но в этот раз из комнаты доносятся звуки. Слышно, как кто-то кашляет, на полке стоит стакан. Я могла бы заглянуть туда и прошептать: «Джордж, тебе что-нибудь нужно? Принести тебе книгу?»

Возможно, он откажется, а может быть, сядет на кровати и скажет: «Подойди поближе, присядь сюда, – он осторожно похлопает по одеялу своей узловатой рукой, – составь мне компанию».

Он попросит меня что-нибудь ему рассказать. Я бы не знала, с чего начать, но в конце концов рассказала бы о своей жизни. Он слушал бы меня внимательно, с полузакрытыми глазами.