Книга Вкус счастья в итальянской деревушке, страница 60 – Лоренца Джентиле

— Слушай, Флора, а когда я была маленькой, что ты обо мне думала? Каким видела мое будущее? Какой женщиной меня представляла?

Она поворачивается и тычет в мою сторону лопаточкой.

— Женщиной, которая однажды вернется, чтобы меня обнять.

Прежде чем положить себе еще одну бомбетту, Оронцо вытирает рот салфеткой.

— Мама готовит их по-другому, но эти тоже отменные.

— Дайте-ка и мне кусочек, — откликается Флора, устраиваясь рядом со мной со своим неизменным блюдцем. Кладет себе два рулетика и с явным удовольствием приступает к дегустации.

Как только Оронцо появился на пороге, я поняла, что все уже решила. Теперь можно не думать об этом, и я стараюсь сосредоточиться на еде.

— Так и не скажешь, но в последнее время я совсем мало ем, — говорит Оронцо. — Почти не ем, а все равно толстею.

— Может, это из-за стресса? — предполагаю я. — Слышала про такое в видео какого-то специалиста.

— Может, и так. Я и правда нервничаю. Хочется заняться чем-то более… Не знаю, как объяснить. Я как будто хожу кругами.

— Ох, и не говори!

— Селена помогает мне с мемуарами, — перебивает Флора, явно стараясь перевести разговор в другое русло. — Только послушай: я ведь забыла упомянуть одну важную вещь. Бомбетты были блюдом, которым я встречала моего Марко, когда он приезжал на каникулы, и которым провожала его. — «Мама Бомбетта» — так он меня называл. Именно для них я купила морозильную камеру. В одной семье на севере Италии, где я работала, ее постоянно использовали. Теперь я могла просто наделать бомбетт и положить в морозилку — и они всегда были под рукой, чтобы мой Марко не забывал свою маму. Вы бы видели, как странно на меня смотрели люди! Но я не обращала внимания. Какая мне разница?

Она выглядит грустной. К счастью, у меня есть марципановые фрукты! Я протягиваю ей упаковку из кондитерской Августо, и она сияет, как ребенок Рождественским утром.

— Мне вообще-то нельзя, но… — Флора вынимает блестящее яблочко и надкусывает его, щурясь от удовольствия. — Я не ела их уже много месяцев, моя Селена, — добавляет она, ставя открытый пакет на середину стола.

Оронцо выбирает маленький блестящий манго, я — клубничку. Мы замолкаем, смакуя сладости.

— Кому рюмочку наливки? — наконец предлагает Флора, открывая дверцу буфета.

Оронцо смотрит на часы и резко встает из-за стола.

— Извините, но маме нужна моя помощь, она может запутаться в лекарствах. Мне пора.

— Спасибо, Оронцо, — говорю я, подхожу и обнимаю его.

Он чуть отступает — видно, не ожидал такого. Как и я, впрочем.

— Если что-то будет нужно, пока ты здесь, звони. — Он хлопает меня по плечу.

И я это сделаю. С Оронцо я чувствую себя защищенной, мне с ним легко — настолько, что снова хочется его обнять, но он уже идет к двери, машет нам и исчезает в переулке.

Мне тоже пора возвращаться к Антонио.

— Жду тебя завтра, — говорит Флора, поправляя фартук.

— Хорошо, но к ужину. С утра я собираюсь в одно место… и пока не знаю, во сколько вернусь.

Я умышленно не говорю, что место называется Shanti Eternal, и не упоминаю ни о прошлом, ни о Саверио.

— Хорошо, к ужину. Я пока вспомню еще парочку хороших рецептов, — произносит она и, несмотря на явную усталость, удовлетворенно улыбается.

— Только не забывай об отдыхе, Флора.

Я обнимаю ее и осознаю, что впервые за долгое время провела воскресный вечер в приятной компании.