Книга Вкус счастья в итальянской деревушке, страница 56 – Лоренца Джентиле

— Не стоит беспокоиться, это я так, просто к слову…

Мы следуем за ним по коридору в ванную, выложенную голубой плиткой. Он открывает один шкафчик, потом другой — безрезультатно. Затем направляется на кухню цвета фисташки и принимается осматривать буфет, потом сервант, все так же бормоча себе под нос, что рано или поздно они непременно найдутся.

— Разумеется. Дом может спрятать, но не похитить! — заключает Флора, направляясь к входной двери.

— Если передумаете насчет ужина, ждем у меня. Я живу рядом с домом Лючии, вдовы Сапонаро. Знаете, где жил мясник Никола Сапонаро, царствие ему небесное?

Антонио неуверенно кивает.

— Ну, тот переулок, где прачечная Греко, самый конец. Желтая дверь.

— Спасибо вам.

— Было бы за что… Мне нравится принимать гостей. Так что это вам спасибо, — отвечает Флора, выходя за дверь. — До скорого, моя Селена.

Она спускается по каменным ступенькам на улицу.

Мы с Антонио остаемся в прихожей одни. Я принимаюсь разглядывать икону над полочкой с ключами.

Он ударяет себя рукой по лбу и улыбается:

— Вспомнил! Прищепки в коробке, в шкафу!

Он спешит в свою комнату. Я следую за ним, но останавливаюсь в коридоре.

— Я перестал использовать их для стирки, предпочитаю сушильную машину, — объясняет Антонио через дверь. — Но я и ее продам.

Не вполне понимая, как себя вести и что делать дальше, я решаю отправиться к Флоре прямо сейчас.

Антонио протягивает мне связку ключей с резным деревянным брелком в виде луны.

— Я просто создана для этого дома, — вырывается у меня.

— Да, ты ему явно нравишься.

— Не знаю, правильно ли поступаю. Хотела уехать, а сама остаюсь…

Мне нужно было это сказать. Выпустить эти слова наружу, получить мнение со стороны, свежий взгляд постороннего человека. Я все еще сомневаюсь. Еще не поздно извиниться перед Антонио и успеть на поезд. Может, поэтому на плече у меня висит холщовая сумка со всеми вещами. Я таскаю ее с собой, как черепаха свой панцирь.

Антонио глядит на меня испытующе:

— Мне мало что о тебе известно, но выглядишь ты как человек, задумавший прыжок с парашютом.

— Я просто переела сахара.

— Так вот в чем моя проблема — сахара в доме нет, — усмехается он.

— Импульсивные поступки всегда выходят боком. Нужно сначала все хорошенько обдумать и…

— …и упустить возможности?

Я улыбаюсь:

— Может, верного решения вообще нет.

Он кивает, будто сам давно пришел к подобному выводу.

— Так или иначе, если просишь совета: ты здесь, значит, решение принято. На ближайшие несколько недель комната свободна, оставайся сколько захочешь.

Гуру Пурнима, июль 2001 года (мне двенадцать лет)

— Раз, два, три… Давай!

Майя бросается в воду головой вперед. Я сижу на бортике катамарана, болтаю ногами в воде и жду, когда она всплывет. Вскоре подруга появляется на поверхности и выпускает в меня струю воды.

— Давай ныряй!

Я осталась на борту одна. Кристально чистая прохладная вода переливается на солнце яркими бликами. Смотрю на берег: наши родители и младшие дети кажутся крошечными точками, скользящими по песчаным дюнам. Кривые зонтики, рассыпанные по пляжу, похожи на разноцветные конфетти.

Друзья забираются на борт только для того, чтобы тут же нырнуть снова. Паоло входит в воду солдатиком. Саверио описывает идеальную дугу, а затем всплывает, отряхивая волосы и разбрасывая вокруг сияющие брызги. Его белые зубы ослепительно сверкают на солнце. Наконец я все-таки собираюсь с духом и тоже ныряю.