Книга Вкус счастья в итальянской деревушке, страница 2 – Лоренца Джентиле

«У Селены» — звучало недурно. Но выйдет ли из этой затеи что-нибудь стоящее?

Права на очередную ошибку у меня не было, поэтому я решила обратиться к консультанту и действовать на профессиональном уровне. Час его работы стоил дороже ужина в звездном ресторане Мишлен, но на то, чтобы развенчать мою задумку, ему потребовалось меньше десяти минут.

«Традиционную кухню следует оставить старикам, а молодым пора создавать нечто свежее: young and smart^[3]» — таков был вердикт. Многолетний опыт в этом бизнесе — а ресторан, в конце концов, это именно бизнес — позволил эксперту сделать однозначный вывод: современная еда должна быть здоровой, воздушной, нежной, как скульптуры Джеффа Кунса (я нашла их в интернете), желательно с азиатскими нотками и, возможно, с легким налетом постмодерна (хотя это не точно). Интерьер, по его мнению, требует элегантно-неформальной обстановки, где каждый столик расположен уединенно, — мы же не на деревенской ярмарке, в конце концов.

Вот так и вышло, что вместо домашней таверны с фрикадельками и яркими красками я открыла ресторан постсовременной паровой кухни. Название заведения тоже выбрал консультант — Nuvola^[4].

Непрерывное шипение пароварки отвлекает меня от составления списка. Звучит так, будто паровоз приближается к станции, но так и не доходит до места назначения. Это сильно раздражает. Я кладу ручку на стол и бросаю взгляд сквозь окошко для подачи блюд.

Занятый приготовлением блюд на вечер, Гвидо что-то напевает себе под нос. Он так тощ, будто его пропустили через раскаточную машину. Под белым фартуком у него футболка с надписью Metallica и джинсы, он похож на играющего на ударных мальчишку, хотя на самом деле занят нарезкой чего-то невидимого. (Идея о его трудоустройстве, кстати, принадлежит не консультанту.) Свои вьющиеся волосы Гвидо собирает в пучок и даже слышать не хочет о том, чтобы надеть шапочку или поварской колпак. Поэтому я искренне надеюсь, что к нам ненароком не заглянет инспектор санитарной службы.

Сейчас в зале только я. Официантка Надя — энергичная дама средних лет — обычно появляется в последний момент. Чтобы сэкономить на абонементе в спортзал, она предпочитает ходить пешком. К тому же, по ее словам, она не выносит переполненный транспорт.

Усевшись за один из столиков из керамогранита, я разглядываю изящные бархатные стулья пыльно-розового и латунного оттенков, а также светло-голубые обои на стенах. Значительная часть стартовых инвестиций ушла на ремонт и покупку мебели — по мнению консультанта, от этого зависит как минимум половина успеха. Чтобы подчеркнуть воздушность пара и смягчить напряженный ритм города, эксперт настоял на пастельной гамме. Но, если честно, все это больше напоминает комнату для новорожденного: еще один пункт в моем списке неудач.

Я сверяюсь с учетной системой, но, как всегда, испытываю разочарование. «Ни одной брони!» Во мне вскипает громкий протест.

— Опять провал? — спрашивает Гвидо, выглядывая из окошка для подачи блюд.

— Похоже на то.

— Надо же… А консультант выглядел настоящим экспертом…

Оплаченные консультации закончились раньше, чем я успела набрать персонал, поэтому мне пришлось действовать по своему усмотрению. Для работы на кухне я пригласила Гвидо. Он моложе меня, но полон энтузиазма и отлично разбирается в еде. Разумеется, Гвидо не стесняется в выражениях. К тому же он прекрасно ладит с Надей — ее резкие реплики и грубоватые манеры идеально вписались бы в таверну из моей прежней мечты, но никак не сочетаются ни с пастельными тонами, ни с облаками пара. Я подхожу к стойке для подачи блюд, за которой Гвидо сосредоточенно размешивает что-то в металлической миске. Резкий запах уксуса бьет в ноздри.