Книга Опекун для хулиганки, страница 53 – Диана Фад

Надо сказать, Ангелина даже завтрак мне успела приготовить. Не бог весть что, яичница и пара сосисок, но и это уже знак внимания. Я даже вспомнить не могу, когда мне кто-то завтрак готовил, кроме мамы. Приятно, черт побери. Так подобрел, что делюсь с Басей половиной сосиски, тот рычит, но еду из рук берет.

— Что же ты злой какой, — удивляюсь собаке, которая все равно скалится, как только на него взгляд свой кину. — Или жизнь у тебя такая была?

Вопрос остается без ответа, поэтому мою посуду после завтрака, варю себе кофе. Оглядываю гостиную, которую так и не начал делать. Может, правда нанять рабочих, пусть доделают тут все? Обои я все равно клеить не умею. У себя в комнате два раза сдирал и клеил, все равно вкривь и вкось. Не мое это, я вот с деревом могу работать, что угодно сделаю, а это не мое.

Хожу по дому, заглядываю в комнаты, задерживаюсь у Ангелины. Здесь слегка пахнет ее духами, цветочными. На новом комоде какие-то баночки, бутылочки, духи. Подхожу, вдыхаю запах, ага, ее. Любимов сегодня мне напомнил про женский праздник, и у меня идея появилась. Вчерашняя ночь у нас спонтанной получилась, и надо бы с Ангелиной поговорить на эту тему. А может лучше перед фактом поставить? Хочу ли я этого? Наших отношений вообще? Или только из чувства долга? Ладно, время есть, разберусь.

Выхожу с Басей во двор, и мы долго гуляем, точнее я чищу снег, сгребая в высокую кучу, что так еще и не начала таять. Солнышко уже по-весеннему припекает, птички надрываются, трели свои заводят. И все это так радует, что улыбаюсь, как последний придурок. Романтик, вашу мать, или весна так влияет?

Пока бреюсь и собираюсь на работу, решаю, что хватит Ангелине на маршрутках ездить. Это я как барин на машине рассекаю, а она девушка хрупкая, в обиду себя не даст, но что сделать сможет? Надо бы ее отправить на права учиться, куплю ей какую-нибудь маленькую машинку, пусть сама ездит. А пока возить буду, нечего по темноте одной возвращаться. Так и сделаем, что я не мужик что ли? Решено, возить, значит, буду. Если по работе не занят, отвезу.

Сажусь за руль, выезжаю со двора, предварительно закрыл Басю в доме. Пока еду, вдруг мысль шальная проскакивает. Я, значит, Ангелину возить надумал, ремонт хочу доделать, который уже столько времени стоит, явно все дело идет к женитьбе. Ну ты, Баринов, попал. Такие мысли точно до добра не доведут. Вот и живи теперь как-то с этим всем.

— Итак, что будем дарить? — пытливым взглядом осматривает нас Любимов.

— Я не могу думать в такой обстановке, у меня ностальгия развивается, — притворно ноет Степан Викторович, спонсор нашей клиники и друг Любимова с Брагиным.

— Дайте-ка я между вами сяду, может, озарит, — перебирается с табуретки Любимов и садится между Брагиным и Грачевым. — Два Степана, аура напрямую связана с космосом.

Довольный Сергей достает из кармана какую-то конфетку, явно леденец, и предлагает Брагину, тот отказывается.

Мы сидим в коморке уборщицы среди швабр, тряпок и ведер. Я уселся на пол, Брагин ухватил себе стул, второй олигарх, тоже Степан, какой-то ящик, Любимов перевернул ведро. Агафонов, заведующий клиники, и Орловский Марк стоят, прислонившись к стене. Набились, как селедки в банке.

— Слушай, Любимов, а почему мы все здесь собрались? Неужели нельзя это сделать у тебя в кабинете? — возмущается Брагин.