Книга Измена. Новая Я, страница 6 – Юлия Мелихова

В гарбедробных шкафах висят его вещи. Достаю рубашку и вдыхаю знакомый аромат, я дарила на день рождения. Помню только начала зарабатывать маникюром деньги и вместо обучащих курсов, на которые я пахала последние четыре месяца, потратила на этот бутылек. Дура да?

Пффф…ну что же так больно?! Он об меня ноги вытер, ушел как последняя скотина, а я вспоминаю, жалею, и..жду.Как Хатико ждал своего хозяина.

Сколько раз я готова его прощать, принимать, стараться настроить наши отношения. Только я, я, я…

А сейчас получается, что только я работала над ними.

В животе урчит, потому что я не помню когда последний раз ела, не знаю который сейчас час, какой день недели, прошла ли ночь и когда приедут девочки.

Девочки, что я им скажу? Где их папа? Собрал вещи и ушел отдыхать от нас?

Что я им должна объяснить? Выгораживать их отца перед ними, чтобы его образ остался не рушимым. Папа добрый и хороший, а мама стерва и грымза.

Почему проблемы между нами я проживаю будто в анабиозе. Почему я не бью посуду?

Не крушу мебель. Не викидываю его вещи с балкона…

Одни почему, как в детском рассказе.

Самое важное, что я боюсь опустить это момент с дочерьми. Что им говорить?

И тут меня осеняет… А почему я дожна говорить с ними об этом?

Это твоя зона ответственности Вова, так будь добр это сделать.

Хватаю телефон, двадцвать девятое апреля, может не забирать девочек от мамы? Впереди праздничные выходные…

Но прежде я решаюсь сообщить Вове, что о разводе он пусть сам детям говорит. Сглаживает углы, ходит на собрания в школу… и о финансах тоже ему скажу.

— Да, — отвечает до боли знакомый голос. На фоне слышны мужские голоса, грохот… на работе он.

Когда муж работал торговым представителям, его телефон всегда был занят, сейчас такой загруженности нет.

— Вова, как мне быть с кредитами, на что кормить дочерей, чем платить коммуналку?

— Ты решила меня теперь по телефону доставать? — рычит.

И злит меня этой реакцией на вполне жизненные вопросы. Это его дети, его семья, а он…

— Вов, скажи мне, а что девочкам мне говорить, где папа? Они спрашивать начнут. Ты знаешь как они к тебе привязаны. — он молчит какое то время и шумно дышит в трубку.

Пока я слушаю его ответы, мои пальцы все крепче сжимают старенький телефон, потому что такое услышать я была не готова.

— Привет Нют, девичник в силе? — Женька, одна из трех моих лучших подруг.

Я варюсь в котле боли уже третьи сутки, спасибо, что родители к себе девочек забрали. На улице шпарит солнце, чирикают птички, ветер дует по — летнему тепло. А у меня в груди мороз сковал сердце и выстуживает душу.

— Привет, — хриплю, — я забыла уже, в датах потерялась.

— Ага, поняла, выходные они такие. Так что, мы сегодня у тебя? Даже Ника со своей работой может вырваться.

— А давайте, — соглашаюсь, — прихватите на меня бутылку полусладкого. Жень, только у меня в холодильнике пусто. Захватите пару нарезок, ок?

— Хм, у тебя и пусто? Ты что, заболела Плаксина?

— Есть немного, но уже получше, давайте все вечером, лады?

До назначенного времени я кое — как привожу себя в порядок. Только видок мой никаким тональным средством не скрыть. Щеки впали, под глазами мешки. Не похожа я на приболевшую, по виду понятно, что болела я недели две. Сильно причем, смертельной заразой.