Книга До встречи с тобой, страница 63 – Юлия Мелихова

— Ты… вы… зачем Илья? Зачем ты полез? Твои руки, — я ближе к нему подхожу, в шаге останавливаюсь. — Твои руки, — едва касаюсь его кисти. — Ну зачем ты полез? А если бы…

— Все хорошо Оль. Твоя безопасность. Так было нужно. С руками все нормально. Заживут. Я мазь взял чудодейственную.

— Господи… — шепчу едва сдерживая слезы. — Илья, — ближе на шаг, последний между нами, совсем рядом он. Его дыхание и запах. Лицо: все морщинки на нем, ямочка у губ справа, глаза уставшие…

— Оля, ты просто больше не общайся с Глебом, окей? И вообще… в черный список его занеси, — сквозь зубы говорит.

— Глеб? Это… он? — догадка меня пугает.

— С его подачи. Все, больше я тебе ничего не скажу.

Я растерянно бегаю по его лицу глазами, сердце колотится как бешенное. Тук-тук, тук-тук… Он нашел обидчиков, мне больше не кого бояться. Он их… наказал. Он… рисковал. Руки. Руки оперирующего врача - самое драгоценное что у него есть. А он очень талантливый.

— Ну не плачь Оль, — стирает соленую дорожку с щеки едва ощутимым касанием. — Хватит плакать. — второй рукой меня приобнимает, спускаясь ладонью к талии. — Все у тебя хорошо, — слогами проговаривает тихо.

Закусываю губу. Привычка с детства. В груди разгорается такой пожар… что дышать едва могу. Во мне множество эмоций. Благодарность, гордость, нежность… и чертовы бабочки с щекочущими крылышками.

— Езжай домой, — вновь тихо и твердо, уже без нежности, не сводя глаз с моих губ.

— Х.. хорошо, — головой киваю словно болванчик. Смотрю на него загипнотизированно и ощущаю как его пальцы на моей талии сжимают пижаму в кулак, натягивая ее спереди.

— Аш…

— Пока, — чуть отшагиваю, — Пока…

Глава 45. Долгожданный звонок.

Лялька.

— Не кисни подруга. У тебя лицо такое… — машет ложечкой, — уставшее, грустное. Давай колись, что у тебя происходит. Твой Туманов тебя… заездил? — приподнимает брови. Ложкой ныряет в ведерко с мороженным. — Боже как это вкусно…

— Свет, да все нормально с работой. Я устаю конечно, но, сама выбрала эту профессию и мне все нравится.

Я же без особого энтузиазма ковыряю подтаявшее лакомство. Нет аппетита.

— А на личном как? Ты такая загодчно - молчаливая… ну? — испытующе на меня смотрит. — О… так у вас что… было уже да? Тебя легко вычислить Олька, ты краснеешь.

— Было, — вздыхаю. Признаюсь.

— Тааак, с этого места поподробнее, — пододвигает себе мороженное, как в кинотеатре ей богу…

— Ну… так получилось. Что на восьмое марта. Было и все. — Не хочу делиться таким личным и сокровенным. Света дама без комплексов и может мне все рассказывать, я так не могу. То что было у нас с Ильей пусть останется между нами. Не хочу и все тут.

— Офигеть, — проговаривает по слогам. — Поняла, что подробностей не будет. Молчала как партизан все это время. Ладно. Я тебе знаешь что еще расказать хотела. Глеба, твоего бывшего, — морщусь от этого словосочетания, — Вместе с его корешами поймали на употреблении запрещенки. Сидят в СИЗО. Там и хранение и употребление. Все в шоке.

— Я не хочу о нем разговаривать Света, — поднимаю на нее глаза.

Думать о том, что он способен на такие подлости противно. Это даже не подлости = это преступление. Запугивание с применением физической силы. До сих пор коленки болят.

— А что такое? Почему ты так категорична? Он был твоим парнем.