Книга Ты – мой капкан, страница 109 – Катерина Пелевина

У меня ноги становятся ватными, пока глаза бегло изучают строчки их чата. Я в одночасье просто выхватываю у неё телефон и вижу его имя на экране. Назар Грек. Его фото в профиле.

И чувство, словно кто-то сдавил моё горло.

Боль распирает меня изнутри, как острый нож, вонзающийся всё глубже и глубже, не давая ни передышки, ни малейшей возможности оправиться. Я ощущаю её как пульсацию, разлитую по венам. Острое, жгучее ощущение, которое с каждым мгновением становится всё сильнее. Это не просто грусть или разочарование. Это как разлом в душе, где раньше билось что-то важное, теперь — пустота и холод.

Я зажмуриваюсь, пытаюсь удержать слёзы, но они всё равно предательски наворачиваются на глаза, капля за каплей стекает по щеке. Внутри — хаос, тревога, будто весь мир рушится на моих глазах, и мне некому и нечему больше довериться. Каждая мысль кажется размытой, словно в тумане, и я чувствую, что теряю контроль над собой.

Это как будто кто-то вытягивает из меня последние силы, оставляя только глухое, болезненное ощущение пустоты. И я знаю: всё это — часть той боли, что пронзает сердце. Нечто неизбежное. Тоже я вижу в глазах Ники. И просто бросаюсь к двери, засунув то самое письмо на дно своей сумки.

— Мела! Подожди! — бросается Мир за мной следом, пытается остановить, но я не могу сейчас. Он плачет, я плачу.

— Прости меня, малыш… Мы встретимся. Когда-нибудь обязательно встретимся, я обещаю тебе. Но сейчас мне нужно побыть одной.

— Амелия, одумайся! — бросает напоследок тётка, но я уже убегаю оттуда в подъезд и спешу вниз.

Чувствую, как слёзы накатывают с новой силой, словно волны, разбивающиеся о берега моего прежнего спокойствия. Всё внутри рвётся на части, и я бессильна, будто задыхаюсь. Сердце стучит так громко, что кажется, его слышно за пределами моей груди. Не думаю, не осознаю — просто выбегаю на улицу, не останавливаясь, пустая и разбитая.

Свежий воздух встречает меня, холодный и резкий, словно удар по коже. Он пытается остудить мою боль, но только усиливает ощущение пустоты внутри. Я не могу сдержать слёзы — они бьют через край, оскользнувшись по лицу, стекая вниз по щекам. Я целиком в этом океане страха и отчаяния, не способная остановиться, не желая ни с кем говорить, просто выбежала сюда, чтобы сбежать от всей этой боли, пока не разрушилась полностью.

Так вот с кем он переписывался. Но это ещё не всё…

Едва мои глаза проскальзывают по почти пустой улице, как я вижу вдалеке его машину. Знает ли он о том, что она моя сестра? Осознаёт, какую боль мне причинил? И что, если бы я знала, то никогда бы с ним не связалась, он понимает? Поэтому врал мне в лицо? Вёл себя так подло и грязно со мной?

За что?!

Столько мыслей мелькает в голове, прежде чем я вижу, как в мою сторону идёт Максим и улыбается, здороваясь со мной.

А я… Не думая, не гадая, обхватываю его за воротник и просто целую… Целую со всей отдачей и мощью, которую вкладываю в боль, что отныне правит внутри. Я вся в слезах, но вряд ли это видно издалека. И вряд ли он осознает, что это было. Да я и знать не хочу. Всё кончено. Раз и навсегда. Бесповоротно. Отныне…

— Амелия, ты чего? — ловит меня Макс, потому что меня ноги не держат, и я смотрю, как машина Назара уже покидает двор, рассыпаясь на части.