Книга Пока не развели мосты, страница 87 – Анна Аникина

Два варианта дачи в Сестрорецке они смотрели как раз в прошедшие выходные. Один вариант за железной дорогой. Поменьше. От залива подальше. Но к озеру есть выход. А другой неожиданно не баснословно дорогой — со стороны залива. До пляжа пешком. И сосны. Но им был великоват. Теперь, получается, в самый раз.

Алла уговаривала себя, что поступает правильно. Она поддалась на уговоры и не поехала встречать отца и девочек. Осталась с Мишей на даче. Юра обещал, что сам всех привезет.

— Выпей чаю, моя девочка, — Юрина мама подала Аллочке чашку, — Вот увидишь, всё наладится.

Как бы Валентина Вениаминовна ни старалась выглядеть спокойной, она тоже волновалась. Сын ей явно еще не всё рассказал, но и этого было достаточно. Бедная Аллочка! Бедные девочки!

Алла выскочила на улицу с малышом на руках, едва услышав звук подъезжающего автомобиля.

Первым вышел Юра. Обнял жену. Чмокнул с светлую пушистую макушку сына. Мишаня загулил, обрадовавшись. Юра открыл багажник. Достал вещи. И только в тот момент с пассажирского места тяжело выбрался отец Аллы. Усталый. Видно, что вымотанный и обессиленный.

— Папа! — Алла не выдержала. Он порывисто обнял их обоих. Старшую дочь и внука. Миша тут же крепко ухватил деда за волосы.

— Мишута, дедушке больно! — отцепила его кулачок Аллочка.

— Дед потерпит, — в глазах Аллочкиного отца стояли слёзы, — Иди, Мишута, к деду Жоре, — он подхватил внука, прижал крепко.

— Папа... А девочки?

Всё это время Ника и Лика мышками сидели в машине. Не выходили. Рассматривали сестру, ее мужа и сына. И большой дачный дом в окружении сада.

Алла открыла двери. По очереди обняла сестер. Они сначала старательно сдерживались. Потом вдруг хором засопели. И расплакались. Но это были слезы облегчения и радости.

— Аллусечка, мы тебе помогать будем! Мы тебя слушаться будем! — в два голоса обещали девочки.

— Что ж вы все у калитки? У меня оладушки готовы. И борщ есть. Будете борщ? — появилась рядом Юрина мама. Губы у нее улыбались, а глаза явно заплаканные. Она наблюдала с крыльца встречу Аллочки с семьей, не хотела вмешиваться.

— Борщ? — вдруг заулыбался Аллочки отец, — Сто лет не ел борща!

Девочки входили в дом, крепко обнимая Аллу с двух сторон. И за стол сели, не отпуская ее, словно опасаясь, что она может исчезнуть.

Утром следующего дня Алла, проспав неожиданно долго, не обнаружила во дворе коляску. Свекровь хлопотала на кухне. Муж спокойно сидел за компьютером. Девочки еще спали в комнате наверху. Вчерашняя дорога и переживания отняли много сил.

— Юра... А где папа и Миша?

— Они ушли гулять. К заливу. Не волнуйся.

Алла снова привыкала к новой жизни, в которой у нее была такая большая семья. Каждое утро ее отец брал внука и шел с ним гулять. Свекровь взяла на себя всю готовку. Девочки тоже вовсю помогали. Юра был рядом. Спустя неделю они впервые за годы, прошедшие после гибели Аллочкиной мамы, вдвоем съездили к ней на кладбище. Раньше Алла приезжала одна. Потом бывала здесь в мужем. А вот с отцом — никогда. Было заметно, что он постарел. Что все последние события больно и сильно по нему ударили. Что ему мучительно стыдно перед дочерью. Алла жалела отца. Возможно, он слабый человек. Совсем не такой, как ее Юра. Но другого отца у неё нет и не будет.