Книга Ты моя тайна. Муж моей сестры, страница 87 – Таня Ульянова

А иногда вообще всё откладывали все дела, потому что Алиса тянула нас за руки.

Потому что хотелось просто лечь рядом втроём, смотреть какой-нибудь мультик, слышать её смех и понимать вот оно. Вот то, ради чего всё это. И в такие моменты всё остальное теряло значение.

Но среди этого тихого, теплого счастья мы не забывали еще об одном. О Еве.

У неё скоро день рождения.

Двадцать лет. Я смотрела на неё иногда и ловила себя на мысли, какая она… ещё ранимая. Несмотря на всё, что пережила. Этот возраст будто на границе. Уже не ребёнок, но ещё не до конца умеешь держать удар. Смотрела и вспоминала себя. В этом же возрасте, мы познакомились с Игорем. Именно в этом возрасте я встретила свою настоящаю любовь, и теперь уже скоро мы станем мужем, и женой.

Игорь заговорил об этом однажды вечером.

— Нужно сделать что-то классное, — сказал он, и в его голосе была та самая решимость, которую я уже знала. — Она как никто заслуживает праздник. Настоящий.

Я улыбнулась. Сразу поняла, к чему он ведёт. Он явно не собирался отмечать День Рождения Евы дома.

— Только не дома, — сказала я, глядя на него с лёгкой усмешкой. — Я знаю этот взгляд. Ты хочешь сюрприз.

Он усмехнулся в ответ, согласна кивая.

— Кафе. Уютное. Музыка, друзья, торт. Без лишнего пафоса. Но чтобы она запомнила.

И я в этот момент вдруг почувствовала, как внутри становится тепло. Потому что это было про нас. Про то, как мы умеем быть рядом. Про то, как он умеет заботиться не громко, не показательно, без пафоса.

Ева ничего не подозревала. Жила как обычно. Улыбалась, иногда уходила в себя, но всё равно старалась быть сильной. Она думала, что всё будет, как всегда ужин, подарок, спокойный вечер. И не знала, что Игорь уже всё решил. Договорился с кафе. Позвонил её друзьям.

Выбрал торт. С надписью, от которой у меня самой что-то сжалось внутри, когда он мне её показал:

«Ты — наша гордость».

Я видела что он действительно гордится сестрой, тем какой она осталась не смотря ни на что. Не смотря на весь ужас который ей пришлось пережить.

Я стояла у раковины, мыла посуду — медленно, почти машинально. Вода шумит, тарелки скользят в руках, и в этом простом, привычном действии есть только спокойствие.

Хотя внутри и присутствует волнение перед праздником Евы. Перед её реакцией на сюрприз Игоря.

Я слышу шаги за спиной, и оборачиваюсь. Игорь заходит на кухню, и молча присаживается на стул.

Он выглядит уставшим. Не просто физически глубже. Как будто что-то давит и гложит его изнутри. Он тяжело выдыхает и облокачивается на стену, устало проводя рукой по лицу.

Я сразу напрягаюсь. Весь его вид говорит о том, что он чем-то расстроен, и встревожен.

— Что случилось? — спрашиваю тихо, уже чувствуя, что ответ мне не очень понравится.

Он молчит секунду, потом снова тяжело вздыхает, потирает лицо ладонями, словно пытается стереть с себя это состояние, но у него не получается.

— Ева… — начинает он и на секунду запинается, прикрывая на миг глаза. — Она опять уснула вся в слезах. С фотографией Сани в руках…

У меня внутри всё болезненно сжимается. Я отвожу взгляд, утыкаюсь обратно в раковину, но уже не вижу, что делаю.

Только чувствую. Эта боль чужая, не моя, но такая понятная мне, что от неё не отгородиться.

Я поджимаю губы, стараясь сдержать выдох, который всё равно выходит тяжёлым.