Книга Ты моя тайна. Муж моей сестры, страница 85 – Таня Ульянова

Я смотрю на неё секунду, потом тоже беру себя в руки. Быстро. Словно ре было сейчас этой грусти.

Игорь заходит на кухню почти сразу, с пакетами в руках. С довольной улыбкой, словно выиграл миллион. С каким-то своим внутренним светом, который сейчас кажется слишком ярким для этого момента.

Он ставит пакеты на стол — из них выглядывают сладости, какие-то коробки, фрукты… А в другой руке у него цветы. Три букета. Три…

Я замираю, абсолютно ничего не понимая, что у нас за праздник. Перевожу взгляд на Еву. Она тоже смотрит на меня непонимающим взглядом. Мы обе не понимаем что происходит, и просто молча смотрим на него.

— Папа!!!

Алиса влетает на кухню, как вихрь, весёлая, звонкая, вся в этом своём искреннем восторге, от которого невозможно не улыбнуться.

Игорь даже не успевает ничего сказать, только опускает пакеты, кладет букеты на стол и тут же подхватывает её на руки, легко, привычно, будто это самое естественное движение в мире.

— Радость моя… — говорит он, целуя её в щёку.

И улыбается самой счастливой, самой искренней улыбкой. Я смотрю на них, на моих самых любимых, самых родных, и у меня внутри что-то тихо переворачивается. Это не резкое чувство. Не вспышка.

Это как тепло, которое медленно разливается по телу, начиная где-то глубоко в груди. Мягкое. Обволакивающее. Такое, от которого хочется просто закрыть глаза и остаться в этом моменте.

Я ловлю себя на том, что смотрю на Игоря не как раньше. Без внутреннего напряжения. Без страха, что это всё может исчезнуть в какой-то момент.

Он держит Алису, смеётся вместе с ней, что-то шепчет ей на ухо, а она заливается смехом, и в этом смехе столько жизни, столько света, что у меня перехватывает дыхание.

Я вдруг понимаю, как сильно мне этого не хватало все эти пять лет, что мы жили с Алисой в Лондоне. Вот этого простого, настоящего. Семьи. Где никто не притворяется. Где можно просто быть.

Горло сдавливает комом, но это не от боли. От переполняющего меня чувства, которое не помещается внутри.

Я смотрю на них и ощущаю, как внутри меня всё наконец-то встаёт на свои места. Как будто пазл, который долго не складывался, вдруг сложился сам.

И я… счастлива. По-настоящему. Тихо. Глубоко. Без надрыва. С ощущением, что это не случайный момент а что-то, что уже никогда не исчезнет. Что-то, что уже моё, и у меня это никогда не отнимут.

* * *

Мы сидим на кухне, и всё вокруг кажется каким-то… тёплым. Не идеальным, не вылизанным — живым.

На столе шампанское, фрукты, сладости из тех пакетов, что принёс Игорь. Ева с Алиской смеются над чем-то своим, у них сок, и этот их тихий, спокойный разговор как фон, который не мешает наоборот, держит нас всех вместе.

Я сижу у Игоря на коленях, прижавшись к нему. Чувствую его руки на своём теле, уверенные, тёплые, как якорь. И от этого внутри спокойно. Настолько, что я даже не сразу замечаю, как начинаю дышать глубже, свободнее. Он рядом, и этого сейчас достаточно.

Игорь делает глоток, потом чуть наклоняется ко мне, и нежно касается губами моей щеки.

— Теперь у нас всё будет хорошо, родная, — говорит он, нежно щекоча дыханием мою щеку.

Он в кратце рассказывает где был, и по какому поводу. Извиняется что не рассказал раньше, аргументируя что не хотел чтоб я переживала зря. Я сразу напрягаюсь. Чуть-чуть. Почти незаметно. Он чувствует это, я знаю, и потому говорит спокойно. Без лишних деталей, но честно. Рассказывает, в чём его обвиняли. Кратко. Сдержанно.