Книга Ты моя, лисица!, страница 73 – Влада Ясная

— Я принёс угощение, – говорит он, протягивая коробку с тортом, и его голос звучит непривычно тихо, даже робко. – Маме твоей. И тебе.

— Мама любит вишню, – с удивленной улыбкой отвечает Алиса, отступая в сторону, и он заходит.

Мама выходит из комнаты, смотрит на Потапа, на его огромную фигуру, на его растерянное лицо, и её губы сжимаются, но она не ругается.

— Здравствуйте, Илья Потапович, – говорит она сухо. – Проходите. Чай будете?

— Буду, – он садится за стол, и его руки, привыкшие держать скальпель, неловко сжимают тонкую ручку фарфоровой чашки.

Алиса садится напротив. Она смотрит на него, на его кадык, который ходит ходуном, когда он пьёт чай, на его пальцы, которыми он мнёт салфетку, на его глаза – серые, без жёлтого огня, усталые, но спокойные. Мама подаёт варенье, ставит на стол тарелку с печеньем, и в кухне повисает тишина – только чайник шумит да за окном шуршат шины проезжающих машин.

— Я пойду погуляю с внуком, – мама встаёт, одевает малыша, и Алиса знает, что она делает это нарочно – чтобы оставить их наедине. – Вернусь через час.

Она выходит, и дверь закрывается. В кухне становится тихо – так тихо, что Алиса слышит своё дыхание и его, частое, прерывистое. Потап допивает чай, ставит чашку и смотрит на неё.

— Алиса…

— Дай телефон, – перебивает она, и её голос звучит жёстче, чем она ожидала.

— Что? – он не понимает.

— Дай телефон. Я хочу посмотреть, кто тебе пишет. И удалить Зину. Навсегда.

Потап замирает. Раньше он бы послал её, рявкнул, что она не имеет права, что его телефон – его личное дело. Но сейчас он молча достаёт из кармана смартфон, разблокирует его и протягивает ей. Алиса берёт телефон, и её пальцы дрожат – она боится увидеть то, что разобьёт её надежду. Она открывает мессенджеры, просматривает чаты. Вот Жанна – последнее сообщение неделю назад, она спрашивает, не хочет ли он кофе, он не ответил. Вот Катюха – она пишет о работе, согласует смены, чтобы выкроить время на поход к врачу с ребенком. А вот Зина – десятки сообщений, одно за другим: «Привет, Илюш», «Ты чего молчишь?», «Я соскучилась», «Приезжай, я одна», «Ты мне должен», «Ты козёл», «Я люблю тебя, прости», и ни одного ответа от Потапа. Ни одного.

Алиса смотрит на эти сообщения, и внутри неё что-то оттаивает – не полностью, но хотя бы настолько, чтобы поверить. Она удаляет контакт Зины, блокирует номер, и только потом поднимает глаза на Потапа.

— Ты даже орать не будешь? – спрашивает она, и в её голосе – удивление, недоверие, страх.

— За что? – он пожимает плечами. – Ты защищаешь свою территорию. Зина мне не нужна. Я сам должен был это сделать давно.

Алиса смотрит на него пристально, с сомнением.

— Алиса, мне похер на всех, но не на тебя, – говорит Потап, и в его голосе слышится стальная уверенность. – И на ребенка, – добавляет он.

Алиса выдыхает – так глубоко, будто несла тяжёлый груз и наконец сбросила его. Она возвращает телефон, смотрит на Потапа, и внутри неё поднимается что-то горячее, требовательное, что она подавляла месяцами.

— Я не прощаю тебя за ту шутку… – говорит она, и голос её дрожит.

Она не успевает договорить, потому что Потап вдруг встаёт и делает шаг к ней. Его руки ложатся ей на талию, и она чувствует, как они дрожат. Он смотрит на неё сверху вниз, и в его глазах зажигается жёлтый огонь, но не злой, не хищный, а какой-то другой – тёплый, манящий, как мёд.