Книга Во власти греха 2, страница 13 – Ния Экс

Она выгибается, когда мой язык касается клиторального капюшона. Я ввожу пальцы глубже, загибаю, нащупывая ту самую точку, и девочка кричит — громко, не сдерживаясь. Я работаю языком и пальцами в унисон, чувствуя, как близок её оргазм.

— Кончай, — шепчу я. — Моя хорошая, кончи.

Хорошева долго не сопротивляется своему желанию. Я чувствую, как её тело сотрясают судороги, как сладкая влага заливает мой рот, и я пью, не отрываясь, пока она не начинает дрожать от перенасыщения. Лимончика бы, на ура зашло бы. Отлипнуть не смог бы от её нектара. Я поднимаюсь, смотрю на неё. Соня лежит, растрёпанная, с закрытыми глазами, и её грудь тяжело вздымается. Я стягиваю футболку, снимаю джинсы, и она открывает глаза, смотрит на мой член — твёрдый, пульсирующий, готовый входить.

— Я хочу тебя, — говорит София, и в её голосе — всё. Желание, страсть, то, что она так долго отрицала. Наконец-то, упала в порок. Я не перестаю быть чужим, плохим для неё, но точно зарекомендовал себя на лучшее, что было с ней.

Я тянусь к тумбочке, достаю презерватив. Зубами рву упаковку, надеваю, чувствуя, как латекс туго обтягивает колом стоящий пенис. Соня одобрительно смотрит на мои руки, и её дыхание становится глубже. Хотелось бы трахнуть её без гандона, но пока сдержусь. Не знаю ещё, что она думает по поводу отсутствия предохранения.

Я ложусь на неё, раздвигаю её бёдра. Головка касается входа — влажного, обжигающе горячего. Я замираю на секунду, глядя ей в глаза. Почему я замер? Я хочу что-то сказать? Я боюсь? Какого хуя, блядь? Не в первый же раз, но каждый раз с ней, как в первый. Облизываю губы судорожно и вхожу. Медленно, чувствуя, как её тело принимает меня, как мышцы влагалища сжимаются, сначала не пускают внутрь, а потом поддаются. Она выгибается, вцепляется в мои плечи, слегка отталкивая, и я замираю на секунду, давая ей привыкнуть.

— Всё хорошо? — спрашиваю я, чувствуя, как пот выступает на спине.

— Да, — выдыхает она. — Двигайся.

Я начинаю разгоняться. Медленно, глубоко, чувствуя, как она пульсирует вокруг меня. Каждый толчок — как выдох, как освобождение от всего, что копилось внутри. Злость, ревность, желание — всё это уходит в неё, в её стоны, в её пальцы, которые впиваются мне в плечи.

— Быстрее, — просит она.

— Ух ты, какая резвая кошечка. Раскомандовалась.

Я все же ускоряюсь, как она и желает. Теперь каждый толчок — удар, жёсткий, глубокий. София кричит, и этот крик — лучше любой музыки. Я чувствую, как оргазм подступает, как яйца напрягаются.

И в этот момент из-за стены раздаётся:

— ВСТАНЬ НА МИД, СУКА! ТЫ ЧЁ, ЕБЛАН, СЫН ШЛЮХИ?! ВСТАНЬ, Я СКАЗАЛ! БЛЯ-Я-Я, ИМБЕЦИЛЫ, НАХУЙ, Я ВАШ РОТ ЕБА-А-АЛ!!!

Я замираю. Соня тоже замирает, испуганно округляя серые глаза. Мы смотрим друг на друга, и я вижу, как её лицо начинает меняться — от экстаза к недоумению, потом к осознанию.

— СТОЙ НА МИДЕ, БЛЯ! Я ТЕБЯ СЕЙЧАС СЛОВЛЮ, ПИДОР! ВЫЙДИ В ОКНО НАХУЙ!

Голос Вадима пробивается сквозь стену с такой отчётливостью, будто он сидит с нами в одной комнате. Его компьютер стоит как раз у стены, смежной со спальней, и он, судя по всему, играет в доту. В который раз. Геймер ебанный…

— Я ТВОЕЙ МАТЕРИ РОТ ЕБАЛ, ТВАРЬ! СТОЙ, ГОВОРЮ!

Соня смотрит на меня, и я вижу, как её губы начинают подрагивать. Сначала я думаю, что она расстроена, но потом понимаю — девушка сдерживает приступ смеха.