Книга Во власти греха, страница 2 – Ния Экс

Он смотрит так, будто я — самое ценное, что у него есть.

— Спи, любимая Сонечка, — шепчет он, надавливая пальцем моей шеи, там, где бьется пульс.

Мир вокруг начинает плыть. В глазах темнеет, комната идет хороводом вместе с этой проклятой лампой. Последняя мысль, которая бьётся в голове перед тем, как сознание отключается: "Он не просто насилует меня... Он, блять, меня любит?"

Или что сейчас было?!

Просыпаюсь от того, что мой собственный язык кажется наждачной бумагой. Во рту пересохло, будто я всю ночь жевала песок. Или не песок?..

Сажусь на кровати и первое, что чувствую, — дикая крепатура в челюсти. Уснула в неудачной позе? Вот же чёрт! Челюсть болит так, словно я всю ночь жевала «орбит» без сахара пачками. Или...

— Господи, — шепчу я, прижимая ладони к лицу. — Только не говорите мне, что я опять лунатила и добралась до запасов отцовского вяленого мяса. Его же хрен прожуешь!

Второе, что чувствую, — странная ломота в коленях. Сдвигаю штанину пижамы и вижу синяки. Два симметричных фиолетовых пятна. Будто я стояла на коленях. На жёстком полу. Долго…

— Отлично, — говорю я пустой комнате. — Просто великолепно. Видимо, я молилась во сне. По-католически.

На самом деле, вчера я просто не совсем удачно отбила мяч на волейболе, приземлившись своими хрупкими коленочками на жесткий пол. Нужно бы помазать чем-нибудь…

Тянусь к тумбочке за телефоном. 7:45. Успеваю перед парой обновить профиль. Пальцы сами открывают приложение «Фикбук». Моя страница. Моя гордость и моя тайна! Под псевдонимом Анастейша С. я пишу эротические романы. Ну, как романы. Рассказики. Очень горячие рассказики про то, чего я в жизни не видела и не ощущала, но очень, сука, хочется.

У меня один подписчик. Один-единственный, но зато какой! Он комментирует каждую главу. Обычно пишет что-то типа «Круто, жду продолжения» или «Огонь, вот это трах». Но сегодня...

«Какая горячая глава, Анастейша! Когда прода?»

Я смотрю на название своей книги. «Во власти греха». Глава, которую я выложила вчера вечером, называлась «Плен». Я её почти не помню, писала на автомате, под настроение. Там был мужик в маске, татуировки и очень откровенный минет.

Щёки вспыхивают. Я быстро печатаю ответ:

«Спасибо! Сегодня ночью планирую написать продолжение;)»

Отправляю и отбрасываю телефон, как будто он горячий. Сегодня ночью. Ха. Если ночью меня снова накроет вдохновение, я, конечно, напишу. Главное, чтобы челюсть не отвалилась от ноющей боли.

* * *

В универ влетаю за пять минут до пары. Кожаный рюкзак с брелоком в виде феи болтается на одном плече, в руках стаканчик с шоколадным молоком, который я схватила в автомате, и он обжигает пальцы даже через картон. Волосы мокрые после душа — я пыталась смыть с себя липкое чувство, оставшееся после сна, но оно, кажется, въелось под кожу, а свои длинные волосы сушить как минимум трое суток.

В холле толпа. Все куда-то бегут, но я замираю, потому что прямо передо мной вырастает огромная спина. Широкая, в обтягивающей чёрной футболке, под которой угадываются мышцы, достойные обложки журнала. На шее — край татуировки спины, какой-то кельтский узор, уходящий под ткань.

— Прочь с дороги, — раздражённо бросаю я, пытаясь обойти эту гору мяса.

Гора оборачивается. И я давлюсь кофе.