Книга Арам и Лиза, страница 101 – Диана Рымарь

Несмотря на то что я дико устал, ведь дорога была не из легких — столько километров отмахал, пробки, дождь по пути, — но все-равно полночи прокрутился в кровати, вспоминая все то, что мы с Лизой творили. Как она стонала, как выгибалась, как царапала мне спину… Так со стояком и уснул, причем наутро легче не стало. Проснулся весь взмокший и дико злой.

И вот на часах шесть ноль-ноль, а у меня уже утро не задалось.

Тестостерона выработалось столько, что хоть купайся в нем. Холодный душ не помог. Попытка отвлечься на новости — тоже. Все мысли возвращаются к ней. К Лизе. К ее коже, к ее губам, к ее телу.

Интересно, а как Лизоньке спалось без привычных ласк? Комфортно ей было вдали от меня? Скучала? Или спокойно дрыхла, раскинувшись на роскошной кровати президентского люкса, и вообще меня не вспоминала? Но ведь не признается, даже если хотела бы видеть меня рядом — из принципа.

Потому что упрямая, злопамятная ослица, которой только дай возможность потоптаться на моем чувстве собственного достоинства. Наслаждается властью, которую получила, выставив мне свое условие.

Каким-то образом спустя десять минут после пробуждения я умудряюсь накрутить себя так, что разве что пар из ушей не идет.

Вечером юбилей отца, по плану я должен был всем представить новую невесту, а моя невеста до сих пор нос воротит и губы дует!

И замуж не хочет. Вообще ничего не хочет. Кроме одного — чтобы я отвалил и оставил ее в покое.

Но Григоряны не сдаются…

Никогда.

Снова иду в душ, на этот раз включаю воду погорячее, стою под струями минут двадцать, пытаясь привести мысли в порядок.

Выхожу, вытираюсь махровым полотенцем, смотрю на себя в зеркало. Тщательно бреюсь, причесываюсь, укладываю волосы гелем. Надеваю бежевую рубашку, темные джинсы. Смотрюсь еще раз в зеркало — да, годно, даже презентабельно.

А потом достаю из ящика стола маленькую бархатную коробочку.

Открываю ее, и внутри сверкает помолвочное кольцо — белое золото, бриллиант в два карата, чистейшей воды, классическая огранка.

Переливается на свету всеми цветами радуги. Стоит, как подержанная иномарка, но для Лизы никаких денег не жаль.

Прячу коробочку в карман джинсов.

Выдвигаюсь из квартиры, спускаюсь во двор. Сажусь в машину, завожу мотор, и рулю в отель, где остановилась Лиза с Лехой.

Где-то в закоулках теплится надежда — вдруг она остыла за ночь, что-то для себя переосмыслила, заодно соскучилась и вообще неожиданно осознала, как глупо вчера себя вела. Взяла да поняла, что зря меня гонит, что я ее судьба, что сопротивляться бесполезно.

Да, я нагло наврал вчера, когда обещал, что не буду к ней больше лезть. Даже пальцы за спиной скрестил — по старой детской привычке, которую так и не изжил.

В глаза смотрел и врал!

Стыдно мне? Ни капли…

Арам

На войне все средства хороши, а это война за любовь.

Семь утра, вроде как проситься в гости рано…

Пусть и очень хочется.

Лиза, небось, еще спит, а я буду, как придурок, в дверь стучать, и она еще больше обозлится.

Решаю подождать немного и скоротать время в ресторане при отеле — за чашкой кофе. Надо бы мороженое заказать, или льда, чтобы как-то остыть и не напасть на Лизу при встрече. А то знаю я себя — увижу ее, и сразу захочу прижать к стене, зацеловать до отключки мозга. Само собой, она разозлится и все пойдет насмарку.