Книга Все недостающие фрагменты, страница 117 – Кэтрин Коулc

Она прищурившись посмотрела на меня.

— Я натравлю на тебя Татер посреди ночи.

Я поднял обе руки в знак капитуляции.

— Торжественно клянусь не выписывать тебе штраф.

— Рада знать, что мы с Татер достаточно устрашающие, чтобы держать тебя в узде.

Мои губы дернулись.

— Дело не в тебе. Дело в этой чертовой кошке. Я вижу в ее глазах жажду убийства.

— Ты любишь Татер. Не отрицай этого.

Я сел за руль, ожидая пока Ридли устроиться на пассажирском сидении.

— Посмотри, что она сделала со мной, когда я вчера пытался угостить ее. — Я показал Ридли палец со следами от зубов.

— Это всего лишь царапина, — возразила она, когда я выезжал с парковки участка.

— Возможно, у меня уже какая-то болезнь.

— Мы могли бы заехать к врачу, — предложила Ридли. — Сделаем тебе прививку от бешенства.

Я тут же сжал руку в кулак, пряча раны.

— Держи свои иголки подальше от меня.

Она рассмеялась, и этот звук немного облегчил тяжесть, которая давила на меня. Рассеивая некоторые из теней, которые поселились в груди. В Ридли было что-то такое, что всегда так действовало. Иногда это было что-то смешное или понимающее или свирепое. Методы были самыми разными, как и она сама, но они всегда доходили до меня.

Ридли продолжала болтать о рисках заражения бешенством, рассказав историю о своей подруге, которой пришлось сделать прививки после того, как она попыталась покормить белку арахисом во дворе их кампуса. И я позволил ей одним своим присутствием смыть все худшее, что было за день.

Нам не потребовалось много времени, чтобы добраться до дома Эмерсон. Грузовик Трея уже был припаркован у дома, и я остановился рядом с ним, но не стал сразу же глушить двигатель. Вместо этого уставился на желтый дом. Эм покрасила его с нашей с Треем помощью.

— Обычно она не пускает людей внутрь, — наконец сказал я. — Только меня и Трея.

Ридли сначала ничего не сказала, просто приняла мое заявление.

— Я не против двигаться в темпе Эмерсон. Если это будет слишком, я выведу ее милую собачку на улицу поиграть в мяч и полюбоваться ее невероятными цветами.

Я повернулся к Ридли, чувствуя себя так, как не должен был, учитывая наше соглашение.

— Спасибо, Хаос.

— Пойдем, — призвала она. — Я голодна.

Ридли вышла из моего внедорожника прежде, чем я успел сказать еще хоть слово. Она как-то не обращала внимания на события прошедшего дня. Возможно, научилась этому навыку, ведя столько дел. Она жила болью жертв и их близких, но каким-то образом научилась отпускать ее, когда это было необходимо, и сосредотачиваться на хорошем.

Я вылез из машины и встретил Ридли у подножия лестницы. Но прежде чем успел что-то сказать, дверь открылась, и на пороге появилась Эмерсон. Я знал ее достаточно хорошо, чтобы понять, что сестра нервничает. По тому, как ее пальцы сжимали кухонное полотенце, когда Балу прижался к ней.

Что-то подсказывало мне, что Ридли тоже это заметила, потому что ее улыбка стала шире.

— Пожалуйста, скажи мне, что этой огромной собаке нравится, когда ее обнимают.

Эм захихикала, ее хватка на полотенце немного ослабла.

— Он думает, что он комнатная собачка.

Ридли хлопнула в ладоши, затем взбежала по ступенькам и присела на корточки.

— Как его зовут?

— Балу, — сказала Эмерсон и похлопала пса, давая понять, что он может идти к новичку.