Книга Анатомия нас, страница 96 – Амелия Лефэй

— Вы довольно легко согласились на этот титул. — Он усмехнулся, поднимая вторую пару белых перчаток справа от себя и протягивая их мне.

— Я согласилась только потому, что знаю, что бесполезно пытаться переубедить вас, — ответила я, надевая перчатки, они были слишком велики, но они подойдут.

— Вы умеете чистить серебро?

— Вопреки моему новому статусу в мире, я когда-то была горничной, — сказала я с гордостью, приподняв подбородок, и взяла нож для масла.

— Вы гордитесь этим.

— А разве не должна? Честный труд за честную плату. Это было лучше, чем моя прежняя работа — барменши в стриптиз-клубе.

— А... — кивнул он, как будто у него было великое прозрение.

— Что?

— Вы маленький боец.

— Что? — рассмеялась я.

— Трудолюбивая, вы просто пытались выжить или копили на путешествие по Европе? — Он поднес ложку к свету, чтобы осмотреть ее.

— Просто пыталась выжить. Но эта идея с Европой звучит неплохо.

Он кивнул. — Неплохо. Моя жена копила, чтобы увидеть все страны Европы.

— Это потрясающе. — Часть меня чувствовала, что, возможно, мне следовало просто встать и отправиться в путешествие с рюкзаком в двадцать лет, вместо того чтобы наносить блестки на груди женщин.

— Так и было. Мы не увидели все. Но места, в которых побывали, были похожи на сон.

Я не могла не нахмуриться. Он использовал прошедшее время, и пока я была здесь, я ни разу не видела его жену. Один плюс один равнялся какой-то трагической истории, которую мое сердце, я уверена, не выдержало бы.

— Вы можете спросить.

— Я не буду. — Я улыбнулась, поднимая салатную вилку. — Могу я спросить вас кое-что еще? Вы не обязаны отвечать.

— Я постараюсь.

— Почему вы работаете здесь? — Мне было любопытно с первого дня, как мы приехали. — Я имею в виду, сюда никто не приезжает, кроме как в отпуск? Вам не одиноко?

Он смотрел на меня так долго, что мне стало немного неловко, я заерзала на стуле. Наконец он покачал головой, выдвигая стул напротив меня и садясь.

— Знаете ли вы, что каждый год в мой день рождения, на Пасху, Рождество и даже Новый год Элспет и Максвелл присылают мне не только подарок, но и открытку, написанную от руки?

Я не могла не улыбнуться. — Я не знала, но рада, что теперь знаю.

— Это может показаться незначительным для некоторых людей. — Он замолчал, положив столовое серебро. И это было похоже на то, как будто он смотрел сквозь меня, а не на меня. — Но я никогда не знал своих родителей. У меня тоже нет семьи. Я провел раннюю часть своей жизни бездомным. Я делал все. Чистил трубы, выгуливал собак, работал на стройке. Об учебе не могло быть и речи, но я решил, что поеду в Америку и переделаю себя. И я сделал это. Работая таксистом, одна пара предложила мне место в своем особняке, где я встретил свою жену. С годами мы наблюдали, как растет их сын. Слушали, как он жалуется и мечтает сбежать из страны. Смеялись, как он порезал лицо, когда брился, отрастив всего пять волосков. Сидели с ним, когда его родители ссорились. Прежде чем я понял, у меня здесь появилась семья. Люди, которым не все равно, если я долго не разговариваю с ними. Я не уверен, как выразить это достаточно хорошо, чтобы вы поняли, но мне было гораздо одинокее до того, как я сюда приехал.

Когда он остановился и наконец посмотрел на меня, его глаза расширились, и я не поняла, пока не моргнула, что мое зрение затуманилось.