Книга Анатомия нас, страница 38 – Амелия Лефэй

Дзынь-дзынь.

Похлопав по подушке дивана рядом со мной в поисках телефона, я поднес его к уху, даже не взглянув на определитель номера.

— Что?

— А я думала, ты смягчился за эти годы! — рассмеялась Ирен в трубку.

— Извини. Тебе что-то нужно?

— Ты и Джейн — главная тема в Твиттере... думаю, ты знаешь почему?

Качая головой, я пощипал переносицу, снова садясь. — Три с половиной года назад я помог, нет, я фактически возглавил раскрытие одного из крупнейших политических скандалов в истории Бостона. Людей преследовали, и мои репортажи помогли это остановить. Я возвращаюсь в этот город, и теперь я сам стал скандалом? За что, за то, что я сплю с парнем? Нет, за то, что я целую парня в самолете? Эндрю Маккесон прав; наша страна катится в ад, потому что у них нет приоритетов в порядке!

— Во-первых, не кричи на меня, я принимаю радугу. Во-вторых, кто, черт возьми, такой Эндрю Маккесон? В-третьих, что ты собираешься делать?

Я уставился на туманный вид на город, пытаясь думать, но я был просто раздражен. Годами. Гребаными годами я убивался, чтобы быть там, и город просто сбил меня с ног.

— Макс?

— Прости, что накричал, — прошептал я, потирая висок. — Я читал комментарии.

— Макс!

— Я знаю. Я знаю. Сейчас я ничего не могу сделать, кроме как поговорить с Уэсом и Джейн.

— Ты нашел Джейн? Она все это время была в Бостоне?

Я усмехнулся. — Это долгая история — на самом деле нет. Это очень короткая история. Джейн сама нашла нас, потому что ее дочь, да, ее дочь, была больна и ей нужна была кровь. Оказывается, Уэс — отец, и теперь ее дочь чувствует себя лучше. Видите, короткая история.

Она замолчала так надолго, что я посмотрел на экран, чтобы убедиться, что мы все еще на связи.

— Святые угодники, — наконец ответила она. — Святые угодники!

— Примерно так мы с Уэсом и отреагировали.

— И что было дальше?

— Это вопрос на миллион долларов, ответ на который знает только Джейн, — пробормотал я, как раз когда мой телефон запищал.

Когда я снова посмотрел на экран, это была не кто иная, как она.

— Ирен, я перезвоню.

— Что? Нет, это только становилось интересным.

Повесив трубку, я ответил на другой звонок. — Джейн? Все в порядке?

— Как далеко ты от больницы? Нам нужно поговорить.

Я не был экспертом в отношениях, но я знал, что ничего хорошего не следует за словами «нам нужно поговорить» от человека, которого ты любишь.

— Бетани, ты не можешь так со мной поступить, — плакала я, проводя руками по волосам. Этого не могло происходить. — Я лучший дизайнер у тебя.

— Джейн, просто потому, что несколько директоров похвалили тебя, это не значит, что ты выше наших правил. Ты подписала пункт о морали.

— Бетани, ты знаешь, откуда я звоню? Из ванной комнаты палаты моей дочери. За два года я ни разу не просила выходной. Я выполняла все задания досрочно. Я даже помогала другим дизайнерам. Не делай этого со мной. Пожалуйста. Мне нужна эта работа.

— Мне жаль, Джейн. — Она не звучала сожалеющей. Она звучала как робот. — Однако это решение не только мое. Многие из тех директоров, которые так любили тебя, не хотят, чтобы на их работу обращали негативное внимание. Если тебе нужна рекомендация, я с радостью дам ее. Я только что отправила тебе письмо.

— Бетани — Бетани! — Она повесила трубку. Она просто разбила мою жизнь и повесила трубку, будто я ничего не значила. Она украла мои дизайны, и я ничего не сказала. Она давала мне невыполнимые сроки. Я справлялась. Но это? Какого черта!