Книга Невеста. Заберу за долги, страница 38 – Саша Вайт

Марк смотрит на меня долго.

— Я не создавал идиотов, которые не держат руки при себе, — парирует он холодно, и чуть тише добавляет: — Но да. Я не проверил, кто зайдёт в мой дом.

Я на секунду теряюсь. Он признал косяк? Правда?

— Это не мой мир, Марк, — говорю я, надеясь на понимание. — Отпустите меня.

— Нет, — выдаёт он холодно. — Этого не будет. Точка.

Внутри меня что-то трескается. Но это не грусть, не тоска, а холодное злое понимание, что этот ад меня не отпустит. И эту злость хочется компенсировать. Хочется сделать этому индюку хоть немного больно.

— Тогда не прикасайтесь ко мне, — выговариваю я чётко. — Вообще.

Во взгляде Марка появляется что-то холодное, опасное.

— Ты про секс? — он прищуривается. — Думаешь, мне нужно тебя уговаривать?

Я вздрагиваю. Что-то в его тоне звучит как приговор. Как решение, которое мне не понравится.

— Не хочешь — не надо, Юлиана, — договаривает Марк.

Он смотрит на меня ровно. Ещё пару мгновений. Молчание снова душит. Но на этот раз он разворачивается и уходит из спальни. Я остаюсь одна.

Секунда. Две. Три.

Я усмехаюсь.

— Конечно вернёшься, — бормочу себе под нос. — Секс тебе нужен больше, чем мне.

Но в душе появляется маленькая гадкая червоточинка тревоги. Вдруг не вернётся? И что тогда? Холодная война? Жить с ним под одной крышей, варясь в булькающей напряжённости?

Утро покажет. Я снимаю серьги, платье, надеваю тонкую комбинацию, чтобы не спать совсем голой, ложусь в постель.

Жду. Минуту. Пять. Десять. Марк не приходит. Пустая сторона кровати остаётся холодной. Я так и засыпаю одна в супружеской кровати.

Утром я просыпаюсь сама. В комнате тихо. Постель рядом — не тронута.

Я медленно сажусь.

— Серьёзно?.. — шепчу в пустоту.

Я поднимаюсь, иду в ванную, привожу себя в порядок. Долго выбираю одежду. В итоге надеваю одно из платьев из тех коробок. Простое, домашнее, но всё равно дорогое.

Спускаюсь в столовую и сталкиваюсь с Марком в дверях. Он, похоже, уже закончил завтрак и выходит в гостиную.

На секунду мы оказываемся почти вплотную, но он не останавливается. Продолжает движение, будто я — ходячий предмет интерьера.

— Доброе утро, — бросает мне Марк даже не глядя.

И уходит на второй этаж. Я оборачиваюсь ему вслед.

— Доброе… — выдыхаю.

Он не оборачивается, не останавливается. Просто уходит.

Я прохожу в столовую. Что ж, Юлиана, ты добилась того, чего хотела. Чего ж не радуешься?

День тянется медленно. Потом ещё один. И ещё.

Марк почти не появляется. Спит в другой комнате. Если мы сталкиваемся в доме — не смотрит в мою сторону, не касается, даже не говорит со мной. Только приветственное «доброе утро или добрый день». На мои вопросы не отвечает, будто включил режим игнора.

И это начинает невыносимо давить. Изоляция, одиночество, тоска. Я заперта в его доме. Но теперь это не просто клетка, а бокс с вакуумом внутри.

Я ловлю себя на том, что начинаю прислушиваться к шагам в коридоре. Жду, что Марк зайдёт в спальню. Глупо. Отвратительно! Я корю себя за это, но всё равно жду.

Проходит пять дней в мучительном одиночестве и тишине.

Очередной день и завтрак, который превратился из приёма пищи в обязательную рутину, чтобы не сдохнуть от голода.

Я сижу за столом одна. Кофе, тосты, яйцо-пашот, сливки, творожный сыр. Сирин как всегда накрывает стол идеально. Есть не хочется, но я заставляю себя начать.