Книга Отец моего парня. Его одержимость, страница 26 – Ирина Серебрянская

— Обещаешь?

— Обещаю, — соврала она. Потому что ещё не знала, как легко обещания разбиваются о реальность.

* * *

Он проснулся от того, что её не было рядом.

В первую секунду паника — холодная, липкая, как утренний туман. Он сел на кровати — рядом пусто, простыни смяты, но ещё хранят тепло её тела.

— Саша? — позвал он. Голос — хриплый, чужой.

— Я здесь.

Она стояла у окна в его рубашке — той самой, белой, которая висела на спинке стула. Смотрела на Москву, расцвеченную утренним солнцем. Волосы растрёпаны, босиком, рубашка до середины бедра.

Он выдохнул. Вышел из кровати, подошёл сзади. Обнял — прижал к себе, уткнулся носом в её макушку.

— Ты напугала меня, — сказал он.

— Прости. Не могла уснуть. Всё смотрела на город.

— И что ты там увидела?

Она повернулась в его объятиях, посмотрела снизу вверх — серые глаза, уже не испуганные, а спокойные. Домашние.

— Что этот город — не мой, — сказала она. — И что ты — возможно, мой.

Он поцеловал её — нежно, медленно, как будто у них была вечность.

— Не «возможно», — сказал он. — Твой. Весь. Без остатка. И весь город я положу к твоим ногам.

Она улыбнулась и уткнулась ему в грудь.

Они стояли так долго — обнажённые, сплетённые, на фоне утренней Москвы. Без слов. Без обещаний. Просто — есть.

Через час они пили кофе на кухне. Он — в джинсах и футболке, она — в его халате, который был ей как платье. На столе — свежие круассаны, масло, джем. Прислуга уже приходила и ушла, оставив всё наготове.

— Мне нужно кое-куда съездить, — сказал Максим. — Часа на три. Встреча с партнёрами. Ты побудешь здесь?

— Конечно, — ответила она. — У меня пара сегодня только в три.

— Я пришлю водителя.

— Как скажешь.

Он посмотрел на неё — и вдруг понял, что не хочет уезжать. Не хочет оставлять её одну в этом огромном доме, где каждая комната пахнет чужими деньгами.

— Знаешь, — сказал он, отодвигая чашку. — Возможно, я задержусь.

— Ты же сказал — важная встреча.

— Я передумал.

Она улыбнулась — счастливо, по-детски. И он понял, что готов передумывать ещё тысячу раз, только чтобы видеть эту улыбку.

Но звонок, который раздался через десять минут, разрушил всё.

Максим взял трубку. Слушал. Лицо его каменело с каждой секундой.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я понял. Через час буду.

Он отключился и посмотрел на Сашу.

— Что случилось? — спросила она, чувствуя, как в груди разрастается холод.

— Кирилл, — сказал он. — Он сбежал из клиники.

* * *

Саша почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Как сбежал? — спросила она. Голос — тонкий, чужой.

— Помогли, — Максим говорил отрывисто, сжав челюсть. — Кто-то из его дружков. Светлана, возможно... Я не знаю, кто именно. Но он уже три часа как не в клинике.

— И где он?

— Неизвестно.

Максим встал, подошёл к окну. Спина — напряжённая, как струна. Саша видела, как он сжимает и разжимает кулаки.

— Ты остаёшься здесь, — сказал он. — В доме. Ни шагу на улицу без охраны. Я сейчас привезу людей, они будут с тобой 24/7.

— Максим, я не хочу... — начала она.

— А я не хочу, чтобы он снова до тебя добрался, — перебил он. Повернулся — и она увидела его лицо. Не мужа, не любовника. Хищника. — Ты не знаешь Кирилла в таком состоянии. Когда он в отключке, он — зверь. Он не помнит, что делает. Он не контролирует себя. Но он помнит, из-за кого его отправили в клинику. Он помнит, кто позвонил мне в ту ночь.