Книга Русская жена Горца. Развода не будет, страница 70 – Ольга Дашкова

— Сын.

— Что?

— Будет сын, я уже знаю.

Сердце разрывается от счастья в груди. Сын.

Полина снова засыпает, держа меня за руку. А я сижу рядом и думаю о том, каким же дураком я был. Чуть не потерял самое дорогое из-за гордости.

Но теперь все будет по-другому. Полина — моя единственная жена. И пусть об этом знает весь мир.

Полина

Аэропорт «Шереметьево». Зона вылета, мы с Мирланом сидим в бизнес-зале, ждем посадки на рейс до Махачкалы. Через час я снова буду в Дагестане, впервые за эти месяцы. Только теперь все по-другому.

Мирлан рядом со мной выглядит сурово: нахмуренные брови, сжатые губы, настороженный взгляд. За эти дни в больнице я поняла: так он выглядит, когда волнуется. За этой суровостью скрывается забота обо мне, о ребенке, о нашем будущем.

А до этого, когда мы еще не прошли регистрацию, меня приехали провожать друзья.

— Полька! — обернулась и увидела Машу, Лизу и Женю.

— Девочки! — вскочила с места, но Мирлан придержал за руку.

— Осторожнее, — сказал строго. — Врач велел не делать резких движений.

— Я просто хочу обнять подруг.

— Тогда медленно.

Подошла к ним, обняла каждую. Женя выглядел бледно, но улыбался.

— Как дела? — спросила. — Как рука?

— Заживает, — показал он на перевязанное плечо. — Врачи говорят, через месяц буду как новенький.

— А ты как? — повернулась к Лизе. — Как себя чувствуешь?

— Хорошо, — она слабо улыбнулась, но я видела, что в глазах еще остался страх. — Свободно. Впервые за долгое время по-настоящему свободно.

— Что ты имеешь в виду?

— Рашида больше нет, — сказала она тихо. — Его убили при штурме. Больше никто меня не ищет.

У меня перехватило дыхание. Убили. Того самого человека, который терроризировал Лизу, который держал нас в подвале.

— Ты... как к этому относишься?

— Знаешь, Полина, — она задумалась, — я не радуюсь чужой смерти. Но теперь я могу спать спокойно. Могу строить планы на будущее.

— И какие планы?

Лиза покраснела, поглядывая на Женю.

— Мы... мы думаем пожениться. Когда Женя окончательно поправится.

— Правда? — искренне обрадовалась я. — Лизочка, как здорово!

— И переедем в дом моей бабушки. Будем жить тихо, спокойно. Может быть, заведем детей.

— Обязательно заведете. Ты будешь прекрасной мамой.

Маша обняла меня за плечи:

— А мы будем тетушками. И будем баловать всех ваших детей.

— Кстати о детях, — серьезно повернулась к подругам, — обещаете приехать, когда малыш родится?

— Обещаем! — хором ответили они.

— Обязательно приедем, — добавила Лиза. — Хочу познакомиться с твоим сыном.

— А если будет дочка?

— Тогда с дочкой. В любом случае — с нашим крестником или крестницей.

— Полина, нам пора на регистрацию, — за спиной услышала голос Мирлана. Обернулась, он стоял с нашими сумками, лицо по-прежнему строгое.

— Еще пять минут?

— Полина, — в голосе слышалось предупреждение, — врач сказал избегать стрессов. Спешка в аэропорту — это стресс.

Да, за эти дни я поняла, что теперь он относится ко мне как к хрустальной вазе. Боится, что я сломаюсь. С одной стороны, это раздражает. С другой — трогает. Он действительно боится меня потерять.

Попрощалась с подругами, долго обнимала каждую.

— Звоните, — попросила. — Пишите. И обязательно приезжайте.

— Приедем, — пообещала Маша. — Как только малыш появится.

— И привезем подарки, — добавила Лиза.