Книга Самая тёмная ночь, страница 82 – Алина Цебро

Боль по нарастающей возникла у меня в животе. Такая сильная, почти невыносимая. Как будто меня резали ножом.

Дышать становилась труднее, труднее.

А потом я услышал крик. Закричала моя Лилит. Сильно. Истошно. Так громко, что я услышал бы это и без стекла, которое не пропускало звук.

Звук её крика резко исчез. А Хейг, сорвавшись с места подхватил её, закрыв сестре глаза, когда, прекратив стучать по стеклу, Лилиан упала на колени и заплакала.

Последнее, что я услышал, перед тем, как упасть это слова младшенькой Голден. из прошлого

— Было бы хорошо, если бы меня звали Ада. Были бы мы Рай и Ада.

Да, было бы хорошо, но нас зовут Сакс и Лилит. И, в конце концом, история именно про нас.

— Я люблю тебя.

Хейг

Ходя из стороны в сторону в коридоре больницы, я посматривал на телефон. Я ждал звонка от Эдриана, хотя бы одного сообщения, но он не брал трубку.

Я переживал, очень переживал. Но никакими действитями этого не показывал. Мне было слишком страшно, что Лилиан не станет. Когда я поймал её падающее тело, я не мог не почувствовать, как боль затопила её тело. Не только почувствовать, но и увидеть, ведь моя футболка была в небольших каплях крови.

И как бы мне не было тошно, как бы я не хотел переодеться, я не уйду отсюда ни на одну минуту.

Я догадывался, что с Оливкой произошли изменения. Догадывался, что походы к врачу и пожирание лобстеров не просто так, а её ночные походы в туалет...Да, она находилась через стенку от меня, и иногда, когда я не спал, слышал то, что не должен был слышать. Она не говорила мне лично, но я чувствал, что что-то не так. И тошноту, которую она пыталась скрыть тоже чувствовал.

И я был почти уверен, что Сакс Райвен получит не только от Эдриана в лицо, но и от меня оторванные яйца. Конечно же свои. Те, что я оторву, если он всё же выжил. Лилиан была беременна...была.

Меня передёрнуло.

Я не считал, что это хорошо. Но и не думал ничего плохого. Ребенок круто, почему нет. Но...

— Мистер Голден?

Я поднял голову замечая бледное лицо врача. В миг стало противно, будто кто-то попытался растерзать моё тело. Я не любил медленные разговоры, мне нужно было чётко говорить сразу всё. Ожидания я так же не любил, как и недосказанность.

— Она?

Я сглотнул. Держи свои эмоции при себе! Сейчас ничем помочь ыт больше всё равно не сможешь. Спокойнее!

— Живая. Всё с ней будет хорошо. Переутомление, сильный стресс, плюс обезвоживание.

Док прищурил глаза смотря на меня, будто хотел что-то сказать, но не решался.

— Прекращайте, говорите, что ещё.

— Вы у нее стоите в экстренных контактах, но, думаю, что отец ребенка не вы?

Я приподнимаю брови, уголки моих губ дрогают в улыбке.

— "Это же вы по каким параметрам решили? Из-за того, что я её брат?" — по нему было видно, что он сомневается. СОМНЕВАЕТСЯ. Господи боже.

Но, я не сказал этого, лишь кивнул.

— Я ей брат, вы же знаете.

Доктор кивнул, что-то пролистывая в своих бумагах. Продолжая молчать. Как же он действует мне на нервы.

— Это всё? Я забираю её из больницы, дальнейшее исследование она пройдёт в другом месте. Вы некомпетентны.

— Молодой человек, у меня большой стаж, этого не требуется. Просто по нашим правилам, я не могу разглашать более подробную информацию без согласия пациентки. А так как Лилиан в сознании...