Книга Ты меня предала, страница 81 – Екатерина Котлярова

— Какой ужас, Лёша. Сколько тебе было лет?

— Тринадцать, — невесело усмехается. — Я блевал в тарелку. А потом всё это меня заставляли сжирать.

— А твоя мама?

— Моя мать отец убил. И закопал на заднем дворе дома. Её даже никто не искал.

Слёзы душат меня. Какой непроглядный ужас пережил мой мужчина.

— Опустив подробности, скажу, что отец построил целую строительную империю. И наша семья считается одной из самых богатых в стране.

— Ты не общаешься с ним? Со своим отцом?

— Я ушёл из дома в шестнадцать. Он силой вернул. Деньги и власть открываю двери. Только в девятнадцать я смог вырваться и разорвать все связи.

— Как?

— Не буду об этом рассказывать. Не хочу. Я… Есть вещи, о которых тебе лучше не знать. Я смог открыть свой бутик. Тут мне, несомненно, помогла фамилия и связи.

— Но у тебя ведь всё легально? — шепчу с надеждой.

— Да. Потом открыл сеть ресторанов. Следом свою строительную фирму. Это была цель с подросткового возраста. Стать конкурентом отцу. Показать, что не нужно зарабатывать на крови и страданиях других людей. Блять. Сука. Я…

Приподнимаюсь и пальцами поглаживаю его по щеке.

— Единственное, что не отпускает меня — Артур. Мальчишка, — грустно улыбается. — Ты верно заметила, как и все остальные — он очень похож на меня. С самого детства. И знаешь… я чертовски сильно к нему привязан. Причина ещё в том, что… — набирает в грудь воздуха, замолкает. Долго лежит с закрытыми глазами, а потом продолжает. — Он похож на моего погибшего сына. Денисов солгал тебе. Я не убивал его семью. Это сделал он. С Эльвирой я как-то переспал на выпускном в университете. Не знал, что она забеременела от меня. Она и сообщила только через три года, когда ребёнку было больше двух. Мы сделали тест, но я и без теста видел, что мой сын. На меня смотрел я с детских фотографий. Она переехала в мой дом с ребёнком, через год я решил на ней жениться.

— Ты любил её? — не могу задать вопрос, который ревностью жжёт между рёбрами.

— Нет. Привязался за год совместного проживания, уважал, доверял. Но не любил. До тебя… — я задыхаюсь, но Лёша быстро продолжает, не дав мне поразмышлять над его словами. — У Денисова тоже своя сеть ресторанов. Более дешёвая. Я с ним не конкурировал, он стал лезть. В ресторан нагрянет проверка — найдут тараканов или крыс, отравится гость, выявят уйму нарушений. Я узнал случайно. Нормальный парень проверяющий оказался, сказал, что им платят их годовую зарплату, чтобы они нашли нарушений побольше. Я смог сделать так, чтобы половину ресторанов Денисова закрыли, — холодно усмехается мужчина. — Эльвира была его любовницей. Она выносила копии всех бумаг. Я доверял ей. А она всё сливала ему. И похуй, что бизнес провалился. Похуй, что проблемы начались. Она взяла Мишку и ушла к Денисову. Сказала, что это месть за то, что она была влюблена в меня в университете, а я её за мусор считал. Они попали в аварию. Денисов и она были пьяны, а Мишка не был пристёгнут. Они врезались в фуру. Мой сын погиб сразу.

Голос Лёши срывается. Я боюсь даже пошевелиться. Я чувствую его боль, как свою. Она дерёт меня изнутри на части.

— Я рад, что он не страдал. Он ничего не почувствовал, Вера.

Я глажу Лёшу по лицу, заглядываю в сухие глаза, на глубине которых плещется адская боль.