Книга Ты – моя свобода, страница 21 – Катерина Пелевина

Добравшись до универа, иду в нужную аудиторию, где уже собрался рой ботаников и вовсю обсуждают вопросы. Андреевой ещё нет, как могу заметить. Я её сразу везде замечаю, блин...

— Где Ваша спутница? — спрашивает преподаватель, в очередной раз воткнув мне нож в сердце.

— Понятия не имею. Она уже давно мне не спутница, — отрезаю, ведь, сука, ясно тогда сказал ей в аудитории. Чтобы больше не делала так. Даже нанозить пришлось. Но у неё, видать, прикол такой, что ли… Издеваться над чужими чувствами.

Пока разбирает вопросы, пока переговариваемся, дверь вдруг открывается и на пороге появляется она… Точно такая же невыспавшаяся, как и я. Грива как всегда еле заплетена в хвост, потому что волосы у неё такие густые, что не всякая резинка сможет их сдержать. У меня сердце хомутом стягивает.

— Минута в минуту. Входите, Андреева. И не опаздывайте… — звучит из уст Татьяны Алексеевны, и она быстро юркает за общий стол, пытаясь спрятать от меня свои глаза, но я, сука, не могу… Я уже её всю выел насквозь. Не смотреть не могу… Не не думать тоже…

Это какая-то отвратительная мания... Заставляющая меня сходить с ума.

— Давайте обсудим восемнадцатый вопрос… Недавно присоединившиеся? — обращает она к нам. Будто к обоим сразу, и Амелия тут же берёт в руки листок, пока я залипаю на ней, рассматривая шмотьё, в которое она одета. Снова всё охеренное. И нихера не подделки... Сразу вижу.

— Ну… Если про правовое регулирование, то всё очень просто… Это процесс целенаправленного воздействия государства на общественные отношения с помощью специальных юридических средств и методов. Он направлен на стабилизацию и упорядочивание общественных отношений… Без строгого государственного регулирования общество обречено на провал…

— Я не совсем согласен, — тут же перебиваю я, потому что не могу смолчать и хочу залезть под кожу. Бесит. — С твоей позицией о том, что государство обязано строго регулировать все общественные отношения, иначе мы обречены на провал, ведь, по моей точке зрения, государство в первую очередь должно защищать права и свободы личности, а не навязывать жёсткие рамки, словно у овец в загоне.

— Назар, — тут же отражает она, слегка наклонив голову. — Но разве не государство как суверенный субъект обладает монополией на насилие, чтобы сохранить порядок и обеспечить справедливость? Без строгого регулирования возникнет анархия, где права личности будут, скорее, нарушаться, чем защищаться.

— Ты слишком упрощаешь ситуацию, — возражаю я. — Государство не должно становиться репрессивным механизмом. Именно принцип разделения властей и верховенство права ограничивают власть, давая возможность личности реализовывать свои права свободно. Защита — это не контроль. Президент — не пастух, а мы — не овцы, как ни крути.

— Но как тогда объяснить, что без нормативных актов, без законов, которые предписывают и запрещают, человечество не может жить в мире и согласии? Государство создаёт правовые нормы, чтобы установить общие правила поведения. Вот где кроется суть его теоретической функции.

— Теоретической — сама сказала. Я понимаю твою аргументацию, — уступаю с наигранной ухмылкой. — Но считаю, что в современной теории государства и права акцент делается как раз на баланс между свободой и необходимостью. Государство — не просто регулятор, но и гарантор того же баланса. Переусердствовать с регулированием — значит посеять семена для будущих конфликтов.