Книга Ты моя Война, страница 142 – Селена Кросс

Ни вдоха, ни выдоха. Он говорил без пафоса, без игры — просто правду. И это было сильнее любых признаний.

Он скользнул губами к моему уху, и тело будто взорвалось от электричества.

— Не смей, — я положила ладонь ему на грудь, пытаясь оттолкнуть, но он был неподвижен, как скала. — Я всё ещё злюсь на тебя, — прошептала я.

Я чувствовала, как он медленно наклоняется ко мне.

Его глаза — тьма и свет одновременно.

Он вдохнул аромат моих волос, провёл по ним ладонью, и его голос стал ниже, почти рычанием:

— Да какая уже разница… — он прикусил нижнюю губу, скользнув взглядом по моим губам. — Когда твои губы так близко к моим.

И, не дав мне и секунды, накрыл мои губы своими.

Не осторожно. Не медленно.

Поцелуй был не мягким — требовательным, почти властным.

Будто этот поцелуй был его последним шансом стереть всё, что было до — и начать заново.

В нём не было сомнений. Только притяжение, от которого кружилась голова. Он будто стирал все границы между нами, разрушал стены, за которыми я так упорно пряталась.

Мир вокруг исчез. Ни ресторана, ни музыки, ни света — только его губы, вкус вина и жар, что разгорался где-то глубоко внутри.

Он целовал меня, как будто боялся, что я растворюсь, исчезну из его рук. И, чёрт возьми, я не сопротивлялась.

Я ответила.

Сначала осторожно, будто пробуя запретное, а потом — со всей силой накопленной тоски и злости. Моя рука сама легла ему на грудь, чувствуя, как бешено колотится сердце. Второй рукой я обвила его шею, притянула ближе.

Он оторвался лишь на секунду, чтобы поймать мой взгляд.

Его дыхание было горячим, губы — всё ещё опасно близко. — Вот так, — прошептал он. — Больше никаких игр, Тесса. Ни с тобой, ни со мной.

Я не могла ответить.

Смотрела в его глаза — холодные, серые, но в них бушевала буря. И впервые я поняла — он действительно боится. Не потерять контроль. Не власть. А меня.

Он коснулся моего лица, большим пальцем провёл по щеке, и тихо добавил:

— Я не хочу, чтобы прошлое стояло между нами. Ни Изабелла, ни кто-то другой. Я устал от призраков.

Я глубоко вдохнула, пытаясь хоть немного прийти в себя.

Сердце стучало в висках, пальцы дрожали, и только его рука оставалась якорем в этом безумии.

— Если ты действительно хочешь начать всё сначала, — прошептала я, — начни с правды.

Он прищурился, будто оценивая, сколько решимости во мне на самом деле.

— Тогда будь готова, Тесса. Правда редко бывает красивой.

Я выдержала его взгляд.

— А мне не нужна красивая правда, — сказала я тихо. — Я хочу знать её такой, какая она есть.

Он откинулся на спинку кресла, нахмурился. Несколько секунд молчал, будто борясь сам с собой. Но руку не отпустил — держал мою, будто боялся, что я исчезну, стоит ослабить хватку.

— Хочешь правды? — наконец произнёс он.

— Да, — ответила я.

Он склонил голову чуть набок, на губах промелькнула тень усмешки.

— Что я получу взамен?

Я замерла, но сказала первое, что вырвалось из сердца:

— Меня.

Он посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом.

В этом взгляде было всё — желание, недоверие, и то самое чувство, от которого кровь стынет в жилах. Его пальцы чуть сильнее сжали мою руку. — Осторожно, Вишенка, — произнёс он тихо. — За такие обещания я умею требовать по счетам.

А я только выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза.