Книга Ты моя Война, страница 120 – Селена Кросс

Когда я выскочила из лифта, меня тут же перехватили Дженна и Кэссиди. Их глаза хитро заблестели, а губы растянулись в улыбках.

— А вот и наша мисс на крыльях любви. Ну всё, признавайся, куда тебя несёт, малышка? — проворковала Кэссиди. — Сдавайся, мы всё равно тебя расколем.

— Вечером — всё расскажешь. С деталями! — хихикнула Дженна.

Я лишь кивнула, едва успев выдохнуть:

— Позже, девочки. Всё расскажу. Обещаю.

И снова в путь.

Сердце бешено грохотало, ладони вспотели, а в голове уже крутились слова, которые я скажу ему. Я знала, что хочу. Коснуться его лица, почувствовать его ладонь, вдохнуть его запах — этот привычный, будоражащий аромат табака, дорогого парфюма и чего-то неуловимо родного.

Тины не оказалось на посту — странно, обычно она как цербер охраняет кабинет босса, но сейчас… пусто.

Кабинет Александра привлекал, как чертова запретная дверь. Но меня это не остановило. Я постучала в дверь его кабинета. Три раза. Как всегда. И толкнула дверь.

И тут.

Мир остановился.

Я застыла на месте, словно в меня ударила молния.

Он был там.

А с ним — она.

Александр сидел за столом. Спокойный. Величественный. Холодный.

А напротив него — Изабелла. Та самая. Его бывшая. В обтягивающем платье цвета морской волны. С аккуратно уложенными волосами, которые, струились светлым водопадом по плечам. И губами, накрашенными так, что захотелось стереть их с её лица тыльной стороной ладони.

Она сидела на краю стола. Чересчур близко. Чересчур дерзко. Склонившись к нему, что-то шептала, чуть ли не касаясь его губ. Её ладони лежат на его плечах. Я даже видела, как двигались её пальцы. Спокойно, уверенно. Как хозяйка. А губы — влажные, будто только что… Я чуть не задохнулась.

А он… Он смотрел на неё. Не отводил взгляда. Да, лицо у него было каменным, но всё же… он не отодвинулся. Не оттолкнул. Икартина сама по себе была отвратительная.

Даже не заметил, как я вошла.

Чёрт его знает, о чём они говорили, но мне казалось, что каждое их слово впивается мне в кожу, как тысячи острых игл.

Я не слышала слов.

Не чувствовала воздуха. Словно чья-то ледяная рука сжала моё сердце. Моё дыхание перехватило, внутри что-то болезненно сжалось, как будто мне ребром воткнули нож между рёбер.

— Прошу… прощения, — каким-то чужим, сиплым голосом сорвалось с моих губ.

Я развернулась на каблуках, почувствовав, как подкашиваются колени.

Дверь захлопнулась, словно хлестнула меня по спине. Мне казалось, что вместе с ней захлопнулась и моя глупая вера. В эту связь. В его чувства. В нас.

Гул в ушах, пустота в груди, а ноги сами понесли меня прочь. Какое же это было унизительное зрелище. Противное. Я ведь бежала к нему. Дура. Бежала, чтобы обнять, прижаться, сказать, как он мне нужен. А в итоге… очередной плевок в лицо.

Коридор плыл перед глазами. Щёки горели от обиды, унижения, злости. В груди разливался яд. Сердце колотилось, как загнанный зверь.

Глупая. Наивная идиотка. Верила в эти букеты, в эти взгляды, в эту свою важность для него.

Я прикусила губу до крови, чтоб не выругаться вслух.

— Держи себя в руках… — пронеслось в голове.

Слёзы унижения подступили к глазам. Но я им не позволю. Ни за что. Не сейчас. Не здесь.

Всё внутри оборвалось резким щелчком, будто кто-то выдернул провод из сердца. Я ощутила, как сжимаются пальцы в кулак. Удар тока по венам. Боль, злость, ревность — всё одним бурлящим, ядовитым коктейлем. Глаза жгло.