Книга Детектив (не) ищет помощницу, страница 28 – Татьяна Семакова

«Я все», – отправляю я ему короткое сообщение.

«Я еду. Злой», – присылает он ответ.

Первое, что хочется – сбежать, чтобы не попасть под горячую руку. Но я уже решила утром не искать легких путей, да и ключей у него нет, так что приходится выкручиваться.

Я заказываю еды, и, прикинув, что злится он из-за неудач в деле, дополняю доску полученной вчера информацией и сажусь пересматривать видеозапись с камеры на антикварном. И в момент, когда он врывается в офис, хлопнув входной дверью, я сокрушаюсь вслух:

— Как близнецы!

— Кто? – интересуется Холодный, расстегивая пуговицы на рубашке.

Одна, вторая, третья… ему что, жарко?

— Что, – брякаю я, продолжая смотреть, как он раздевается. В надежде, что он одумается и перестанет. – Машины. Эй, может, хватит? – возмущаюсь я, когда он выдергивает полы рубашки из-под джинсов. – Я еще даже твоего брата в таком виде не видела!

— Я потный и злой, как черт, – ставит он перед фактом, впившись в меня леденящим душу взглядом. – Что-то не нравится – на выход.

Он раздраженно сдергивает рубашку с плеч, а я отвожу взгляд и мямлю:

— Да не, красиво все. Как у тридцатилетнего.

Холодный давит смешок и швыряет в меня своей потной рубашкой, замотав ее в клубок.

— Не беси меня, – говорит он уже совсем другим тоном и подходит к столу. Выдвигает нижний ящик и берет свежую футболку из стопки аналогичных и одевается. – Рубашку – в химчистку, – командует он. – Стол мой освобождай, расселась.

Я встаю из-за стола и кланяюсь ему в ноги, проведя тыльной стороной ладони по полу.

— Хорошая растяжка, – комментирует он мое паясничество, доставая из зажима пару красных банкнот и передавая их мне. – Дуй в химчистку. Одна нога здесь, другая там, – подкалывает он и с довольной ухмылкой занимает свой стул.

— Мой дед также перед смертью шутил, – язвлю я.

— Кстати, о смерти. Обухов труп, – огорошивает он и, тяжело вздохнув, откидывается на спинку стула и съезжает по сиденью, все шире раздвигая ноги. – И виноват в этом, по версии следствия, я. Сообщники почувствовали угрозу и избавились от него.

— А ниче тот факт, что без этого разговора и следствия бы не было? – возмущаюсь я. – Это раз. И два, его сам Третьяков сколько донимал? Подозревал и обвинял, между прочим. И ничего, сообщники почему-то не испугались. Деловые все такие! Разбираться не хочется, лишь бы крайнего найти!

— Угомонись, тигрица, – отмахивается он от меня, а я обиженно надуваю губы. – Тачки и вправду как близнецы. А Обухова нашли в другой машине, задушенным. И она точно принадлежит ему… – задумчиво бормочет он и достает из кармана телефон, после чего звонит Третьякову по громкой.

— Да, Анатолий. Дочь нашли?

— Пока нет, – скупо отвечает Холодный. – Обухов работал на своей машине?

— Да, а что?

— Пока все. – Холодный отключается, двигает ноутбук поближе, и напоминает мне: – Химчистка.

— Думаешь, все похитители арендовали машины в одной и той же фирме? – догадываюсь я.

— Вполне возможно. Зависит от ассортимента имеющихся в городе. Двигай, Кать. И захвати что-нибудь пожрать.

Я выхожу из его кабинета, и в этот момент открывается входная дверь и заглядывает курьер. Я принимаю заказ, расплачиваюсь и возвращаюсь с пакетом к Анатолию.

— Лучшая, – не отрываясь от экрана, говорит он.

На этой похвале я чуть ли не вприпрыжку иду сдавать его грязную рубашку в химчистку на соседней улице, хоть и не было в нашем с ним соглашении пункта о том, что в моем ведении окажется и его гардероб. Впрочем, там вообще мало из того, чем я реально занимаюсь, и, должна признать, меня это ничуть не огорчает.