Книга Детектив (не) ищет помощницу, страница 10 – Татьяна Семакова

— Завтра придут устанавливать кондиционеры. Легкие брюки, рубашки с любой длиной рукава, не прозрачные блузки. Демократичные платья, джинсы с футболкой, что угодно, мне насрать на стиль. Я не хочу ловить себя на том, что разглядываю грудь, которую мнет мой брат, – предельно откровенно говорит он, а я отвожу взгляд. – Очевидные вещи, как по мне.

— Я поняла, – через силу, испытывая практически стыд за свою твердую троечку, отвечаю я.

— Отлично. До завтра.

— До завтра, – бурчу я и иду на выход, а он вдруг хмыкает:

— Никогда его таким не видел.

— Правда? – обернувшись, глупо спрашиваю я.

— До завтра, Кать, – повторяет он, и я, спрятав улыбку, выхожу.

Странно, но засыпаю я довольно быстро. А вот просыпаюсь в пять утра с мыслью, что согласилась непонятно на что. Внешний облик мы, видите ли, обсудили! А зарплату, простите? А обязанности? На что я вообще подписалась?!

Пребывая в крайне возбужденном состоянии, я решаю успокоить себя теплым душем, но у коммунальщиков на мой счет иные планы: вода льется не просто холодная, ледяная, взбодрив мою и без того находящуюся в режиме боевой готовности нервную систему.

Хорошо хоть стены тут возведены на совесть: Алевтина Павловна не просыпается даже тогда, когда я сушу волосы феном. Но, аромат свежесваренного кофе заставляет ее восстать и, накинув лишь изысканный шелковой халат с вышивкой по подолу, выплыть из спальни.

— Катюша, – заторможенно произносит она, совсем не величественно шаркая по паркету в своих меховых тапочках, – почему мы встали так рано?

— Я, – бурчу я, ополаскивая турку, чтобы поставить новую порцию. – Я встала. Вас никто не заставлял.

— Ты же знаешь, как я реагирую на кофе. Одного аромата достаточно, – укоряет она, но сразу же проявляет беспокойство, спрашивая: – Что тебя тревожит? – Я драматично вздыхаю, отметив между делом, что успела неосознанно скопировать слишком много ее повадок, и рассказываю о предложении Холодного. – Так это же прекрасная новость! – искренне радуется она.

— Что-то я не уверена, – бормочу я себе под нос.

— Отбрось сомнения, дорогая, – отмахивается она. – Ничто не мешает тебе уволиться, если что-то пойдет не так, как должно.

— Ага, а как насчет потраченного времени? – пессимистично спрашиваю я. – Надоело уже, что от меня избавляются без выплат.

— Ты ударила посетителя, – напоминает она, а я прячу взгляд. – Скажи спасибо, что не вызвали полицию.

— Спасибо, – ворчливо иронизирую я.

— А уж про твой перелом я и вовсе молчу, – добавляет она между делом. – Неслыханное везение.

Этот комментарий я оставляю без внимания. Варю кофе, сервирую стол. Когда фарфоровые чашечки пустеют, занимаюсь завтраком – неизменной овсянкой для аристократии и босяцкой яичницей для себя. И мы больше даже не разговариваем, но взгляды Ярцевой порой красноречивее. Талант, что тут сказать.

— Ничего не бойся, – напоследок говорит она, провожая меня в прихожей. – У меня неплохая пенсия.

Честно? Чуть не плачу. Такой близости я не чувствовала даже с собственной матерью. Они с папой охотно поддержали меня в желании получить высшее образование и добиться карьерных высот в городе, но… никогда не поддерживали в ошибках. И сегодня я собираюсь совершить очередную.

— Судьба всегда дает нам знаки, – напутствует Алевтина Павловна, – нужно лишь научиться им следовать. И я знаю, о чем говорю, дорогая. Я проигнорировала слишком много возможностей.