Книга Последний вздох, страница 52 – Эмма Пиньятьелло

— Строишь план побега? – спросил Том, пока она расплетала волосы, собранные на ночь в косу.

— Да. На самом деле это не резинка для волос – стоит мне дважды обернуть ее вокруг запястья, и все в радиусе десяти метров обратится в прах.

— Ты не сознаешь, в чем твой долг. – Вот теперь, более чем когда-либо, она была уверена, что Томазо вырвал душу из тела отца и проглотил ее целиком. – Хочешь бросить свою семью, Антонелла? Bene^[15], можешь уйти, можешь сбежать в Перт, или в Сибирь, или куда угодно, и я больше никогда тебя не побеспокою.

— И все, что от меня требуется, – Нелла сняла наконец резинку, – это представлять семью как хороший маленький ручной адвокат.

— Ты должна победить. – Том, похоже, уловил в ее словах намек на несовершенство. – Я должен быть уверен, что ты сделала все возможное, чтобы доказать: рецепт принадлежит нам.

Во второй раз за сорок восемь часов Нелла захлопнула дверь ванной перед незваным гостем, вторгшимся в ее личное пространство. Она постояла под обжигающе горячей струей, от которой горела кожа, а когда закончила, стала напоминать омара без панциря. Вытирая волосы полотенцем, она через вторую дверь в ванной перешла в гардеробную. Том, не заметив или не обратив внимания на то, что его никто не слышит, продолжал читать нотации.

Он все еще бубнил что-то, когда Нелла вышла с накрашенным лицом и уложенными с помощью утюжка волосами. (Она вспомнила, что так и не написала на него обещанный отзыв.)

— Это твой ответ? – Том окинул сестру недовольным взглядом – свободные брюки с высокой талией (черт бы побрал поколение Z, отменившее джинсы-скинни), пастельно-розовый жилет без рукавов с глубоким вырезом и признанные безоговорочно лучшими туфли Louis Vuitton на шпильке (никогда-никогда никто не заставит ее надеть кроссовки в офис). Ей нужна броня. Только ледяной крепости сегодня было мало.

И тем не менее ее не оставляло ощущение, что все это неправильно, будто в глубине души она понимала: эти доспехи должен носить Кларксон. Это он должен был читать бумаги ее отца. И это на него должен был смотреть сейчас Том.

— Ты так толком и не задал вопрос. Ты просто объявил мне, что будет, точь-в-точь как это сделал бы отец.

— Я не шучу, Антонелла. И главный здесь все еще я. – Он начал разглаживать покрывало, но тут же бросил, увидев под ним смятые простыни.

— Главный, но не в этом, – возразила Нелла. – И все же ты победил. Я беру это дело.

Том шумно вдохнул через нос, словно пытаясь уловить запах лжи.

— Что ты знаешь о Лью? – спросил он, принимаясь заправлять простыни и делая это с таким усердием, будто запечатывал конверт. Никогда в жизни Нелла не видела свою постель такой идеально ровной – казалось, ей сделали липосакцию.

— Я знаю, что его убили в моем офисе. – Она сглотнула болезненно, словно в горле застряла бритва.

— В том-то и дело, что убили, – подчеркнул Том, энергично, словно горничная из «Аббатства Даунтон»^[16], взбивая подушки. – Не умер.

— Ты говорил с Джеттом? – с ноткой раздражения – надо же, они обсуждали что-то без ее участия – спросила Нелла, хотя, конечно же, понимала: они делают это последние полгода.

— Думаешь, Лью убили?

— Думаю, он что-то обнаружил. – Сейчас эти слова показались ей пустыми и глупыми, хотя когда она говорила то же самое Джетту, они звучали совсем иначе. – Возможно, обнаружил, – тут же поправилась она. Пугать остальных членов семьи не имело смысла. Пока. Пока она не узнает больше. Пока не найдет тот зеленый блокнот.