Книга Последний вздох, страница 50 – Эмма Пиньятьелло

— Кларксон Лью был ни в чем не виноват, – сказал он, пытаясь спровоцировать ее.

Ариана моргнула.

— Невиновных не бывает, особенно в этом месте. – Она сделала широкий жест, охвативший и высокие своды, и витражи почти пустой церкви.

— Ариана, – негромко позвал ее Рафаэль. В дверном проеме, на фоне утреннего солнца он выглядел ангелом-мстителем, готовым пронзить стрелой Макс и Джетта, стоит им лишь приблизиться.

Она поднялась и направилась к нему. Джетт так и не понял, зачем Ариана велела Рафаэлю оставить ее наедине с ними, но прежде чем достичь прохода у росписи Первой остановки Крестного пути (Иисус приговаривается к смерти), она застыла, а потом обернулась к ним.

— Я хочу помочь вам. Вы, – она посмотрела на Макс, – спасли меня, вы спасли всех нас. Я обязана вам жизнью. Но с этим я помочь не могу.

И она двинулась дальше по проходу. Выходя, никто из них не поклонился алтарю.

Заняв свое место в машине, Макс защелкнула ремень и с каменным лицом уставилась в окно.

— Зачем ты вел себя с ней, как последний мудак? Она не виновата, что ее отец – ублюдок, а будущий муж – психопат.

— Не думаю, что нам бы помогло, если бы я держал ее за руку и гладил по волосам, пока она плачет, – ответил Джетт. – Она знает, что не нравится нам – так с какой стати мне притворяться?

Макс поскребла ногтем кусочек синей краски на джинсах.

— Интересно. Ты умеешь притворяться и скрывать свои чувства к другим людям, но с Арианой у тебя это не получилось.

Джетт изо всех сил старался смотреть прямо перед собой. Яркие краски воскресного утра расплывались размытыми пятнами.

— Ты это к чему?

Макс вздохнула, оставив попытки соскрести краску.

— Ни к чему. – Она скрестила руки на груди. – Так что думаешь? Определенно Ла Маркас?

— Не уверен. – Он ответил быстро, чтобы она не вернулась к предыдущей теме и не позволила его легким расправиться вокруг острия ножа, который так аккуратно в него воткнула.

— Я тоже.

Джетт мысленно вернулся к встрече с Маттео и Форестом на Коув-роуд.

— И все же они как-то причастны. В этой истории не хватает части – того, что убедило Маттео, будто его семья имеет права на рецепт Барбарани. Знал ли Кларксон, что это было? Может, ему удалось найти доказательства, опровергающие эти притязания.

— Адвокаты обычно делают подробные записи по их делам, – сказала Макс, – чтобы знать, какой выставить счет за каждую напечатанную запятую. Если он что-то знал, то записал.

Если до этого додумалась Макс, то уж Нелла – тем более. И как теперь удержать ее от того, чтобы она не погрузилась с головой в записи Кларксона и не отравилась тем знанием, которое стало причиной его смерти?

Стало причиной его смерти. Всего несколько часов назад он пытался убедить Неллу, что Кларксон покончил с собой, как считали копы. Но таков уж мир Барбарани – тебя засасывает, выворачивает наизнанку, и ты начинаешь сомневаться в собственных мыслях.

Ему надо уходить.

— Джетт?

— М-м?

— Ты же понимаешь, что не сможешь остановить ее, если она захочет взяться за это дело.

— С чего ты решила, что я когда-либо пытался что-либо запретить Нелле? Кроме того, она уже все решила.

— Мы должны сосредоточиться на ее защите, – сказала Макс. – Если это не самоубийство, если Кларксон обнаружил нечто о рецепте, что стоило ему жизни…