Книга Последний вздох, страница 114 – Эмма Пиньятьелло

Она стянула вниз кружево с левой груди – не сексуально, как это делают модели Victoria’s Secret, но так, словно показывала врачу подозрительную родинку. То, что открылось под кружевом, походило на кельтскую татуировку, но на самом деле представляло собой герб в форме сердца.

La Marca Cuore.

Люди могли говорить что угодно о Барбарани, но по крайней мере они не опустились до мафиозных ритуалов, как Ла Маркас, и не стали помечать членов семьи и верных слуг своим клеймом. Прямо над сердцем. Чтобы было куда вонзить нож предавшему.

Но Розетта смотрела не на это, и дыхание застряло у Неллы в горле, когда она поняла, что на самом деле показывает монахине Ариана. Ей даже пришлось отвести глаза, чтобы не видеть красные и багровые шрамы на коже. Маленькие черточки, похожие на отметины на стенах тюремной камеры – счет дней заключения.

Нелла не знала, откуда эти шрамы и что они означают.

Что-то произошло между Розеттой и Арианой. Что-то неосязаемое и странное, как холодный ветер над пустынной равниной. Понимание. Розетта наклонила голову, и Ариана медленно кивнула, по ее щеке скатилась слеза. Все по их сторону ворот затаили дыхание.

Так же быстро, как и появилась, Розетта развернулась и направилась к аббатству.

Нелла едва не закричала от злости. Молчание – чушь. Она схватила Ариану за руку. Та застегивала пуговицы дрожащими пальцами. Подняв голову, она посмотрела на Неллу и покачала головой – извини.

Внутри все кричало, и на небе сознания сияющее лицо Кларксона, словно закатное солнце, медленно опускалось за горизонт. Нет. Нет. Не может все закончиться вот так. Ей нужен этот ключ. Они должны попасть в дом Ла Маркас. И узнать, что же случилось с Кларксоном. Нелла знала, что все это как-то связано. Он не покончил с собой, просто не мог.

Она уже посмотрела вверх, прикидывая, где упадет, если попытается перелезть через ворота аббатства, но какое-то движение заставило ее опустить глаза. Их взгляды встретились – Неллы и Арианы, – и две женщины посмотрели друг на друга так, как смотрят люди, находящиеся на одной стороне, – союзники.

Розетта вернулась и протянула сжатую в кулак руку. Со стороны это выглядело нелепо, словно она хотела ударить кулаком о кулак. Ариана, все еще в расстегнутой блузке и с сохнущими на щеках слезами, протянула дрожащую руку ладонью вверх, и Розетта уронила на ту большой бронзовый ключ на пластиковом брелоке.

В глубине сознания Неллы что-то дрогнуло и оборвалось. Нет, это не было разочарование. Не совсем. Что-то другое, настороженное и острое. Что-то, не хотевшее, чтобы Розетта возвращалась, а желавшее перелезть через забор. Потому что теперь все казалось слишком простым.

На брелоке, в прозрачной пластиковой капсуле, был адрес. Едва взглянув на него, Роман повел группу обратно по той же брусчатой Тропе безмолвия, держа курс на частное владение со стенами цвета заварного крема.

Нелла сгорала от любопытства – о чем без слов поговорили эти две женщины? Она слышала, как на катере Ариана сказала Джетту, что Розетта – ее тетя, а значит, под монашескими одеяниями она, вероятно, носила такую же татуировку.

Монахиня передала ключ, ничего не спрашивая, словно ждала их. Но это ведь невозможно? Если только Кларксон не вышел на связь с аббатством перед смертью – и не сделал об этом запись в своих заметках. Или, возможно, у Розетты была другая причина ожидать Ариану. Так или иначе, Нелла надеялась, что найдет ответы в желтом доме.