Книга Последний вздох, страница 113 – Эмма Пиньятьелло

Она спорила сама с собой всю оставшуюся часть пути, игнорируя знаки на итальянском, английском и куче других языков, призывавшие ее наслаждаться тишиной, освободить свои мысли и понять, что проблемы – лишь в нашем сознании.

Проблемы определенно были не только в ее сознании. Проблемами стали розоволосая идеальная девушка, дисфункциональная итальянская династия, мертвый университетский друг, испорченное детство и поцелуй, которого никогда не должно было случиться.

Если она собиралась остаться Джетту другом и убедить его не уезжать из Бинди-Бинди, то Дейзи была идеальным козырем и помощницей. Тогда откуда эти недостойные порывы отрезать идеальные розовые локоны коллеги и пинком отправить ее в море через Стену безмолвия?

Лицемерка. Никудышная подруга. Сколько раз она вспомнила Кларксона после того, как села в самолет? Именно от людей такого типа она пыталась избавиться в собственной жизни с помощью системы испытаний.

Достигнув кованых ворот аббатства, Нелла постаралась встать как можно дальше от Джетта. Впрочем, стараться не пришлось – Роман уже оттеснил его в сторону.

«Только женщины» – прошептал он одними губами и снова подмигнул Нелле.

Горячий итальянский парень – то, что нужно, чтобы отвлечься. Роман был, наверно, лет на пять моложе, и волос на лице у нее было больше, чем у него (разумеется, до восковой эпиляции, которую она проходила раз в два месяца). Он уже намекал, что они могли бы покататься вечером на лодке, и она собиралась отказаться, но теперь, сражаясь с ядовитыми мыслями и противостоя ощущению дыхания Джетта на своей шее, подумала – а почему бы нет?

Монахини работали в саду – что-то срезали, ровняли и обрывали под лучами солнца, которое наверняка припекало их черные одежды.

Нелла кивнула Ариане. Здоровый цвет еще не вернулся на ее лицо, но ее по крайней мере перестало тошнить. Может, и вправду беременна, подумала Нелла. В таком случае было бы намного легче получить ДНК Фореста для Макс.

Нелла просунула ладонь между прутьями прохладных металлических ворот и попыталась отогнать дикую мысль, что они вот-вот сомкнутся и отсекут ей руку по запястье. На ладони красовалось написанное маркером жирными буквами одно лишь слово – РОЗЕТТА.

Ближайшая к ним монахиня, молодая женщина с огромными садовыми ножницами, близоруко посмотрела на ладонь, коротко кивнула и положила инструмент на траву.

Рядом с собой Нелла почувствовала дрожащее дыхание Арианы. Не будь они заклятыми врагами, она могла бы сочувственно сжать ее руку, но сотня лет вражды их семей давала о себе знать, поэтому она так ничего и не сделала, пока Ариана расстегивала свою кремовую блузку.

Другая монахиня, вероятно, Розетта, подошла к воротам. Она была повыше и постарше той, что с ножницами. Годы жизни в молчании, казалось, пошли на пользу коже: хотя ей и было, наверное, лет пятьдесят с небольшим, морщин вокруг рта и глаз образовалось очень мало.

Розетта остановилась в метре от ворот; выражение ее лица оставалось нейтральным, но карие глаза смотрели с любопытством. И глядела она только на Ариану.

Нелла тоже посмотрела на нее и едва не вскрикнула от изумления.

Ариана уже расстегнула блузку, под которой обнаружился черный кружевной бюстгальтер. Как она раньше не замечала, что у этой молодой женщина такая невероятная грудь? Ну да, конечно. Они же смертельные враги. К тому же Ариана всегда носила что-то безвкусное и мешковатое.