Книга Женщина для утех семьи Бэкхейм, страница 228 – Ефимия Летова

Авертер опять резко обернулся к матери:

— Так значит, ты всё-таки знала⁈ Ты обо всём знала, ты…

— Лорд Дигаус, — спокойно обратился к безмолвно наблюдающему за происходящим судье магистр Эйгон. — Я узнал об этой истории на исповеди моего ученика несколько лет назад и, как это ни прискорбно, был вынужден нарушить сейчас эту тайну не просто так. Мне больно признаваться в этом, но возможно, я не стал бы ворошить былое, если бы… Я не сразу засомневался в виновности сына своего старого друга, сына, которого знал ещё ребёнком — люди имеют свойство кардинально меняться. Но Аеку Ригсу тоже перерезали горло, и как минимум в этой смерти Содель Бекхейм однозначно не виноват. Совпадение?

— Вы выдвигаете сейчас серьёзные… очень серьёзные обвинения, магистр Трикстер, — медленно проговорил судья Дигаус. — Пока что они не озвучены, тем не менее, они очевидны. Есть ли у вас ещё какие-то доказательства?

— Плащ подходит по размеру, впрочем, я думаю, что это только маленький кусочек мозаики. Как уже говорилось, не буду повторяться, Аека Ригса на участие в преступлении толкнула семейная беда и желание вызволить из-за решётки младшего брата. Для залога требовалась немалая для простого слуги сумма, был внесён аванс, вероятно, от встречи в лесу гойдел Аек ждал получения оставшейся обещанной ему суммы, однако так и не дождался, более того, нашёл свою смерть. Однако я поинтересовался судьбой брата и внезапно выяснил, что Ригс-младший уже на свободе. Кто-то внёс и вторую часть, доброжелатель назвал имя, мужское, явно фальшивое, но так и не показал лица. Тем не менее, гойдел, который принимал залог, обратил внимание на обувь посетителя. Это была женская обувь, весьма изящного размера, как и сам таинственный некто…

— Это не… — начал было судья, а магистр наклонил голову:

— Обвинение леди Карисы в убийстве одной из любовниц её мужа, возможно, случайном, а так же в убийстве свёкра, очевидно преднамеренном и хорошо продуманном, не является моей нынешней целью. В то же время умалчивать об открывшихся мне фактах я более не имею права. Что будет с леди Карисой дальше — решать уже не мне.

— Но каков мотив? — наконец, пришёл в себя Обвинитель, приподнимаясь со своего стула, на котором сидел до этого, как приклеенная марионетка с полуоткрытым ртом. — Мотив леди Айтарус очевиден, возможно, она хотя бы рассчитывала на какое-то наследство лорда Бэкхейма, но леди… леди не нуждалась.

— Я могу только догадываться, — магистр искоса взглянул на Авертера. — Но, возможно, леди сама нам расскажет? Как минимум, мой ученик имеет право знать правду о своём отце… и матери.

Леди Кариса молчала.

— Что ж, нет, так нет. Повторяю, моя задача на сегодня — доказательство полной невиновности леди Римии Айтарус, а с её делом есть ещё несколько непроговорённых моментов, и здесь уже несколько другая история. Я имею в виду рубиновое кольцо.

— Магистр Эйгон! — начал было лорд Ликор, но глава Ордена герехтеров остановил его одним суровым лаконичным жестом:

— Прошу прощения, Ликор, но я не буду молчать. Твой сын поступил мерзко, как тогда, когда забрал кольцо с мёртвого тела собственного деда, так и тогда, когда, поняв, что его манёвр с попыткой его продажи не остался незамеченным, попытался обвинить во всём эту бедную девушку. И ты поступаешь мерзко, прикрывая его ценой её жизни, хотя твоему отпрыску казнь не грозит, максимум — год в Хорренской Подкове, но и это не факт…