Книга Женщина для утех семьи Бэкхейм, страница 224 – Ефимия Летова

Моя рука невольно коснулась уха, принялась ощупывать серёжки — артефакты подчинения.

Вернусь.

Я вернусь в замок Бэкхейм!

Ничего не кончилось, как бы там ни было — для меня ничего не кончилось, всё продолжится, всё продолжится, я буду жить пленницей контракта ещё пятнадцать лет. Целых пятнадцать лет!

Мне хотелось завыть, упасть на колени и завыть. Но внешне я никак и ничем не выдала то, что творилось внутри. Опять взглянула на Авертера — он так и сидел, уставившись прямо перед собой, казалось, полностью отсутствуя в этом помещении мысленно.

И вдруг я подумала о другом. А если это был он? Сын своего убийцы-отца, по каким-то причинам пожелавший разделаться с дедом… Нет, это полный бред! И всё же…

Тем временем, коробку распаковали, и я увидела в руках молодого судебного служащего кусок чёрной материи. Магистр Эйгон поднялся с места, легко, упруго, несмотря на свой возраст, изъял оказавшуюся плащом ткань. Подошёл ко мне, протянул руку, помогая встать.

— Простите, леди Римия, — как-то очень мягко произнёс он. — Это необходимость. Вы можете закрыть глаза на пару минут?

Закрывать глаза я не стала. Несмотря на тёмный цвет ткани, засохшие бурые пятна на плаще были всё ещё заметны, и когда магистр Эйгон накинул плащ на меня, я сжалась, чувствуя неконтролируемое отвращение, не настолько, однако, сильное, чтобы удариться в истерику.

— Вы видите, господа? — спокойно произнёс магистр. — Этот плащ был пошит на более, гм, худосочную женщину. Леди Римии он маловат в груди, да и в бёдрах.

Не думала, что меня можно смутить такой ерундой в такой ситуации, но стало неловко.

— Девушка могла прихватить его для маскировки! — вскинулся Обвинитель, кажется, искренне обиженный происходящим и тем, что он оказался не у дел, а магистр Эйгон поморщился.

— Могла, но отправиться зимой в вещи, которую трудно застегнуть на груди… Нет, это маловероятно. Я знал Викона уже больше сорока лет, хотя мы не общались последние годы. Этот человек имел деньги, но никогда их не копил, и уж конечно же, не оставил бы их этой девушке, несмотря на всю жалость, сочувствие и искреннюю симпатию, которые к ней испытывал. Скорее, деньги получили бы внуки… Но Викону нравилось приукрашивать действительность, так же, как он скрывал истинный характер своих взаимоотношений с леди Римией, он мог и болтать о своих скрытых доходах.

— При чём тут жалость! — буркнул лорд Ликор, но я услышала. — Девушка жила более чем привольно и благополучно, никто ее не обижал, разговоры велись, конечно, всякие, но…

— Вы не всё знаете, но речь сейчас не об этом, лорд. Завещать кольцо было как раз красивым и эффектным жестом, в духе моего друга, тем более, что она напомнила ему… другую леди, женщину времён его юности. А вот деньги — нет.

Но если не деньги, что тогда могло послужить поводом для его убийства? Старые военные тайны? Это была интересная мысль, но я недолго верил в возможность появления мстителей из прошлого, каким-то образом проникнувших в замок и заморочивших голову бедолаге Ригсу. Никому ничего плохого Викон не делал, военные годы не в счёт, ведь военные грехи даже Изначальный не считает грехами, мой друг жил последние годы тишайшей бездеятельной жизнью, разве что познакомил со мной и с учением моего Ордена своего внука, который заинтересовался этим учением и присоединился к нам. Я отношусь к собственной вере с пониманием её душеспасительной и не только важности для всего человечества, но в то же время этот поступок, единственный, мог навлечь на Викона недовольство близкого ему человека.