Книга Женщина для утех семьи Бэкхейм, страница 209 – Ефимия Летова

— Я, как вы понимаете, такого опыта не имел. Знаю, что обвиняемому выделяют защитника и обвинителя, излагающих факты дела перед судьёй. Для обвиняемых, имеющих титулы, приговор выносится судом присяжных, но в данном случае… процедура скорее всего будет проходить по упрощённой схеме. Да, обычно суды открытые, вот только на них, думаю, и силой никого не заманишь, так что случайных зевак не будет. Вы уже знаете, что суд состоится завтра?

Я кивнула.

— А вы придёте?

— Я буду рядом. Но моё присутствие…

— Да. Да, я понимаю, это зависит не от вас.

— Расскажите мне… откуда взялось это грешное кольцо в вашей комнате?

Глупо было отмалчиваться, когда времени и так мало, и я рассказала. Когда речь дошла до кольца в чернильнице, лорд Авертер покачал головой:

— Из вас могла бы получиться неплохая преступница. Действительно, занятная идея. Как же его обнаружили?

Тут я осеклась. Рассказывать сейчас о том, что произошло далее, не хотелось. Даже вспоминать не хотелось. И я до сих пор боялась, что лорд Авертер посчитает виноватой в том инцеденте меня.

— Агент Урбак случайно её уронил, вот и всё. А теперь ваша очередь рассказывать.

— Было бы что рассказывать. Что ж, когда я приехал в хорренскую резиденцию Ордена, магистр действительно устроил мне форменный допрос. Нет, не о нас, — хозяин выдохнул. — Скорее о вас. Всё, что я о вас знаю, во всех подробностях. Я даже грешным делом подумал… Вы умудрились окончательно испортить меня, Римия, — но даже это он сказал мягко. — Так вот, магистр расспрашивал о вас, а потом обо всей моей семье, снова и снова. Даже об отце. А после неожиданно уехал. Я вернулся в замок через день после того, как вас оттуда забрали. Был уверен, что всё пойдет по плану, хотя бы в том, что касается сроков, но… Я не успел. Служанка передала мне ваше… послание. Я приехал обратно в резиденцию. И обнаружил, что на моё имя выписан ордер для прохода в Хорренхайскую Темень в качестве служителя-духовника.

Его слова грели мне душу — дурацкое выражение, но хотелось буквально прижаться к его хриплому голосу, попробовать его на вкус, даже стылый воздух камеры, заключенный между каменными стенами, словно стал теплее.

— Что толку было успевать, — шепнула я. — Вы бы всё равно ничего не смогли сделать. А начни вы спорить с агентом полиции, кто-нибудь мог что-то заподозрить.

— Заподозрить что, Римия? Не думаю, что мне сойдет с рук то, что я уже натворил. Даже если никто не узнает… а узнают непременно… Я сам себе не смогу простить. Меня спасёт только чистосердечное покаяние.

— Вы не сделали ничего плохого, — я встала, а он инстинктивно отпрянул, подался назад — и я снова опустилась на свою койку.

— Сделал. Но речь сейчас не обо мне.

— Тогда о чём?

— Вас не волнует завтрашний суд?

— А что толку из-за него волноваться? Вы думаете, кого-то будут интересовать мои слова? Вот если бы я сказала, кто убийца и смогла это доказать…

— А кто убийца? — лорд Авертер посмотрел мне в глаза. — У вас есть хотя бы какие-то идеи?

— Мне страшно об этом думать, — честно сказала я. — Не думаю, что этот «кто-то» связан с письмами. Раньше думала, но сейчас — нет. Это должен быть человек из замка. Кто-то, знающий, что я посещала вашего дедушку, но не настолько близкий к нему, чтобы знать о том, что в лекарственном зелье не было нужды. Кто-то, кто мог узнать о сложных обстоятельствах слуги и предложить ему сделку и деньги. Кто-то, кто мог зайти в мою комнату и спрятать там кольцо…